Измена. Забудь меня (СИ)

Я вспыхиваю и отворачиваюсь, пока он быстро вытирается каким-то полотенцем.

— Маша. Ты еще в одежде?

Подходит ко мне.

— Ну-ка.

— Ты не мог бы одеться вначале?

— Телу нужно высохнуть. Маша. Давай без глупостей. Речь о жизни вообще-то идет!

Он берет мои руки. Быстро растирает ладони. А после просто дергает вверх их вместе с блузкой. Пуговицы отлетают, но Марк не обращает никакого внимания.

Потому что…

Потому что уже переходит к более пикантной части моей одежды.

С бюстгалтером он тоже расправляется довольно быстро.

— Марк. Я… Я сама!

Стучу зубами.

— Вижу я, как ты сама. Сейчас разотру тебя хорошенько. Но вначале нужно все снять!

Вижу, как вспыхивают его глаза. Довольно-таки жадно. Марк опускает руки на мои брюки, быстро дергая молнию вниз.

И почему его руки даже сейчас такие горячие? Он же вместе со мной был под этим ледяным дождем!

Марк быстро стягивает с меня прилипшие к ногам брючки. Сама бы я точно не сняла их. Пальцы не сгибаются, а мокрая ткань, кажется, вообще задубела от холода и превратилась в камень.

— Ох, черт. Маша.

Выдыхает хрипло сквозь сжатые зубы. Вижу, как раздуваются жадно его ноздри.

Марк так и замирает, продолжая сжимать крепко мои бедра обеими руками.

— Сейчас. Я сейчас. Дай мне секунду.

Ног не чувствую. Но замираю вместе с Марком, глядя в его расширенные зрачки.

Там, где его руки, будто миллионы иголок пронзают кожу. До самых костей.

— Ты совсем закоченела, маленькая.

Марк наконец отмирает.

— Ничего.

Отходит на несколько шагов в поисках нового полотенца.

А я как завороженная смотрю на его полностью обнаженное тело.

То, что Марк меня хочет, не вызывает сомнений. В свете от огонька плиты это видно очень даже сильно.

Надо же. Он ведь тоже заледенел!

— Вот так.

Марк накидывает на меня огромное махровое одеяло.

Быстро начинает растирать. Плечи, ключицы, опускается ниже…

Кожа начинает гореть и покалывать. Дыхание сбивается само по себе.

— Какая ты, Маш… Господи, да от одного твоего запаха крышу сносит!

Почти рычит Марк, и я вижу, как трудно ему сдерживать себя. Но он сдерживает.

— Дальше я сама, — лепечу, когда он добирается до моих бедер. Раздвигает ноги, чтобы растереть их с внутренней стороны.

А у меня искры из глаз летели уже когда он до живота добрался!

— Перестань.