Измена. Забудь меня (СИ)

— Не отпускал я тебя, Маш.

Марк становится в один миг серьезным. Сбрасывает с себя весь этот клоунский маскарад. Смотрит в глаза. Просто насквозь.

— Никогда не отпускал. И не отпущу.

— Машунь, пойдем подушки для Марка выберем. Жаль, что твоя кровать слишком тесная. Я давно говорила, нужно ее на большую заменить.

— Но бабушка.

— Пойдем. Ты ведь останешься, Марк?

— Конечно, Валентина Петровна.

— Вот и прекрасно. А мы с Машей все приготовим.

— Бабушка. Марк не может остаться у нас.

— Это почему же, дорогая?

Бабушка хитро прищуривается.

— Помоги мне лучше.

— Да не нужно подушки никакие доставать! Марк не останется! Ладно, я сама.

Все равно ведь не послушает. Уже тянет к слишком высокому шкафу стул. Приходится взобраться на него самое и вытащить таки эти чертовы подушки!

— Вот так. И одеяло доставай. То, которое побольше. Пушистое.

— Это все равно не пригодится.

Выкладываю все на свою постель.

— Почему Марк не останется. А, Маш?

Бабушка вдруг перестает взбивать подушки и усаживается на кровать.

— Не знаю. Потому что это неудобно. Мне неудобно, ба. Ну это же наш с тобой дом. Марку нужно делами заниматься, он вряд ли сможет остаться. А если и останется, то пусть у матери своей ночует. Я с тобой побыть хочу. А ему тоже с мамой полезно будет провести время. Раз в сто лет они вообще встречаются. Это даже хорошо, что наши дома так близко. Я Адриану Викторовну люблю, конечно, но это намного удобнее, чем мы бы ездили в гости к свекрови.

— Маш, ты стесняешься, что ли?

Бабушка хмыкает.

— С мужем быть при мне стесняешься, да?"

"— Эм… Ну да. И это тоже. Но и все, что я сказала. Все вместе.

— Не переживай. Я подслушивать не буду. Пойдем. Марк там ждет. Засиделся один.

— Ты лучше отдохни. Тебе вообще постельный режим прописан. Марк позже к тебе придет, хорошо?

— Ну, ладно. Так и быть. Дам вам поворковать.

Бабушка на удивление легко соглашается. Уходит в свою комнату и я наконец вздыхаю с облегчением.

— Ты что себе вообще позволяешь?

Шиплю, возвращаясь на кухню. Пирожки, кстати, за то время, пока нас не было, так и остались нетронутыми.

— А что такого? Валентина Петровна всегда мне рада. Мы же родственники! Одна семья! Когда ей можно будет, я ее в тот дом, что для нас строю, отвезу. Вот увидишь. Она будет просто счастлива!

— Марк.

Вздыхаю, закатывая глаза.

— Не знаю, где ты шатался эти сутки. И на самом деле знать не очень-то и хочу.