Измена. Верну тебя, жена (СИ)

Только с Лилькой мог на каком-нибудь мероприятии потанцевать медляк, и то только потому, что она — жена — просила.

Расталкивая подвыпивших гостей, я иду вглубь клуба.

Осматриваюсь по сторонам и понимаю — здесь столько девушек навеселе, которых даже поить не нужно, чтобы снять на ночь, но мои глаза хотят видеть одну Лилю. Особенно четко осознал это, когда ее потерял. Наверное, я из рядов тех, кто имеющее не хранят и надеются, что свое никуда не денется.

Догадки, что Алена ничего не перепутала, подтверждаются, когда я вдалеке у стола замечаю этого повелителя навозных мух Романа, наряженного в костюм унылого говна.

Правда, настроение у него не под стать одежде, а очень даже приподнятое. Он дергается в такт музыке, салютуя бокалом в руке.

С ним рядом сидят три шмары, больше никого нет. И моей нежной бабочки Лили, что не может не радовать.

Я останавливаюсь у другого столика, занятого девушками. Не замечая их возражений, приземляюсь на свободный стул и продолжаю следить за Романом.

Напрягаюсь и до хруста впиваюсь рукой в спинку стула, когда вижу, как через пьяную толпу пробирается Лиля.

Жена хохочет, игриво подтанцовывает и держит руки, поднятые вверх, чтобы не пролить коктейли. Она такая веселая и беззаботная…

Кажется, она сейчас действительно счастлива, потому что без меня.

На душе становится гадко и тоскливо. Это я довел до того, что Лиле стало лучше одной. По крайней мере, так видится со стороны.

Однако самобичевание и лирические рассуждения меркнут, когда я понимаю, что те два навозных скарабея — лысый бородатый гном и рыжий шкаф — тоже из компании Романа.

Ахренеть просто…

Лилька — спокойная, замужняя женщина, заботливая мать — сейчас отрывается на полную катушку. Она танцует, вновь заливисто смеется.

По шаткой походке догадываюсь, что жена уже хорошо выпила. Она имеет право расслабиться, тем более после того, что я натворил.

И я, наплевав на гордость и проглотив ревность, не вмешиваюсь, позволяя ей это делать.

Но я до смерти не хочу, чтобы Лилька отомстила мне, трахнувшись с одним из тех придурков. Я хорошо знаю свою жену: она утром проснется и будет жалеть. Она не шлюха.

— Так как тебя зовут? — звучит над ухом мурлыкающий голос.

Моя правая рука сама взмывает в воздух.

— Прости, красотка, но я женат, — показываю ей массивную печатку, которую ношу вместо обручального кольца.