Измена. Верну тебя, жена (СИ)

Мы с ним договорились, что когда я стану официальной невестой Захара, заплачу ему деньги за эти фото.

— Он тоже ответит.

Картинка рябит, и вскоре появляется другой отрывок, на котором вижу избитого незнакомого мужчину. Он стоит на коленях в какой-то бедно обставленной квартирке и тоже слезно извиняется передо мной, а затем передает файлы и готовые снимки тому же мужчине.

Не знаю, кто он. В кадре только его рука, где на кисти между большим и указательным пальцем набита татуировка в виде паучьей сети.

Потом картинка снова меняется, и я вижу, как Ирина садится в поезд, таща за собой чемодан.

Значит, уехала гадюка. Наконец-то. С облегчением выдыхаю и удаляю видео. Беру телефон и отправляю сообщение, в котором всего три слова.

«Спасибо тебе, Мирон».

***

— Добрый вечер, Лиль, — шепчет Рита, открывая мне дверь в коттедж.

— А почему шепотом? — выгибаю бровь, бросив сумку на пуфик в прихожей.

— Ой, и правда, чего это я? — дернув плечами, няня вздыхает. — Он же на втором этаже, а я все тихушничаю.

— Кто?

— Захар Олегович.

— Захар здесь? — удивленно ахаю. — Так поздно?

— Да, они с Аленой собирают ее новый домик.

— Хм…

Оставив няню, я поднимаюсь прямиком в Аленкину спальню, но задерживаюсь у двери, прислушиваясь к воркующим: бархатному голосу бывшего мужа, которым он разговаривает только с любимой дочерью, и к радостному звенящему, словно маленький колокольчик, голоску Алены.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Они общаются негромко. Слов не разобрать. Но судя по всему, этим двоим замечательно вместе.

Все-таки распахнув дверь, решаю войти.

— Привет, мама! — оборачивается дочь.

— Привет, моя хорошая.

— Смотри, какой красивый дом! — подскочив с ковра, хвастает Аленка. — Мы с папой его почти собрали!

— Дом восхитительный.

Из экологически чистого материала — дерева. Стены выкрашены в нежно-розовый, а крыша белая. Есть два окошечка, а к ним в комплекте кокетливые зановесочки в мелкий цветочек. Внутри домика имеется освещение, работающее от батареек.

— Аленка съезжать собралась, — шутливо говорит Захар. — Будет теперь жить отдельно.

— Да! — кивает дочь. — Я буду жит в этом своем доме!"

"— Вот как? — поддерживаю игриво настроение. — Но хоть в гости нас с отцом позовешь?

— Позову. Когда папа соберет домик, мы будем отмечать новоселье!

Осторожно перешагиваю кружки с кофе, скопившееся после Суворова, и кружки с какао, недопитые Аленкой.

Тут же на полу стоит большая плоская тарелка с фирменными бутербродами Риты.