Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

Саму я тебя не отпущу. Если хочешь, я сяду в твою машину. Будешь сегодня моим водителем.

Я представила, как он сгибается в три погибели, пытаясь уместиться в эту крошечную машинку. Бегала она отлично, но напоминала жабку. Абсолютно немужской автомобильчик. Может, поэтому его секьюрити скрипел зубами. Он тоже немаленького роста.

– Поехали домой. Я устала.

– Домой – значит домой, – Рейнер был подозрительно покладистым. Но я как-то не сосредоточилась на этой мысли. Просто села в его машину и прикрыла глаза.

Вспышка ярости прошла. Осталась только пустота внутри.

Он не виноват. А я позволила себе сорваться, эмоциям перелиться через край.

– Простите, пожалуйста, – пробормотала, раскаиваясь, – я не должна была. Я злилась не на вас…

– Но я попался под руку. Понимаю и не сержусь. Все мы когда-то срываемся не на тех, на кого сердимся, а на тех, кто оказался рядом в неурочный час. Я не исключение. А уж если совсем честно – я правило с плохими тормозами.

Он умеет быть мягким – вот что я подумала, успокаиваясь окончательно.

– Могу загладить плохое поведение домашним ужином, раз вы остались голодным, – пробормотала быстро, пока не передумала или не пожалела.

– Не откажусь, – заиграла на губах Рейнера лёгкая улыбка.

Наверное, я хитрила. Не было причин заманивать его к себе. Но сейчас мне уже не хотелось оставаться наедине с самой собой, чувствовать вину и маяться.

И вот он на моей кухне.

Рейнер то ли не умеет, то ли не хочет сидеть спокойно.

– Давай помогу, – оказывается он у меня за спиной, и я вздрагиваю.

Он ловко выхватывает у меня из-под рук кружочек моркови, хрустит им вкусно прямо под ухом.

– Да, – легонько шлёпаю его по ладони, – будет прекрасно, если вы посидите и не будете мешать. Это самая лучшая помощь. А ещё лучше – помойте руки.

Рейнер откровенно ржёт, а губы его касаются моего уха – так, мазком, словно невзначай или случайно.

– Ладно, моя строгая учительница. Давно я не получал взбучки. Или не так давно, да.

Что-то больно толкается в груди при слове «женщина». Он так легко говорит об этом.

Кажется, я стучу ножом слишком громко, злясь, что не умею скрывать эмоции.

– Эй, ты чего? – тут же ловит моё настроение Илья. – Сердишься? Злишься? Да нет, ты ревнуешь?

Ему нравится надо мной подшучивать.

– А хочешь, я расскажу тебе о своих женщинах?

Кажется, я переоценила его тактичность.