Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

Машке Вадим тоже никогда не нравился.

– Что делать будешь?

– Разводиться.

– Вот так сразу?

– Не умею я по-другому, ты же знаешь.

– Да, – вздохнула она. – Слишком чистая и правильная. Больше пяти лет на этого козла убила.

– Маш… – я никогда не разрешала ей говорить про Вадима гадости. Впрочем, как и ему о подруге.

Сейчас, наверное, я одёрнула её по привычке.

– Ладно-ладно, – подняла она руки вверх, словно сдаваясь, – кто бы возражал, я не стану. Что это я? Радоваться надо и пить шампанское до всыку. Лёд придерживай! – прикрикнула она на меня.

Как по мне, поздно, но Машка считала иначе.

– Потом мазью намажем.

– Мне завтра на работу, – беспомощно пробормотала я. – Как же я в таком виде?

– Замажем! – оптимистично заявила Машка. – Я спец. Никто ничего не поймёт. Хорошо хоть губу разбил слегка. Повезло.

Вот уж точно. Повезло так повезло.

– Я без вещей.

– Нарядим!

– Без туфель.

– Мои обуешь.

Я с сомнением посмотрела на Машкины изящные ступни.

Я в её туфли могла бы влезть, да, но ходить – вряд ли.

– Ну, сгоняем в магазин. Долго ли нам молодым да красивым? Время ещё детское. Деньги есть?

Я поморгала, соображая.

– Да, карточка со мной. Правда, я не знаю, сколько там.

Машка закатила глаза.

– Ну, думаю, на туфли хватит. И, наверное, надо наличку снять. Вадичка ведь твой драгоценный небось всё под контролем держит?

– Он уже не мой, – машинально покачала головой, отгоняя видение двух тел на моей кровати. Точнее, уже не моей. Надо привыкать. – И он не такой, Маш. Не станет… мелочиться.

– Знаем мы таких не таких.

Маша моя практичная очень. И циничная. Я же не верила, что Вадим способен на подобную подлость.

Он да. Прижимист временами. Умеет считать и планировать. Но для меня никогда не скупился и ни в чём не ограничивал. Я могла для себя позволить всё. Другое дело – для кого-то.

Вадим не понимал, когда деньги уходили просто так.

– Я не благотворительная организация, – заявлял он. – И если я начну швыряться деньгами налево-направо, то пойду по миру.

Подобные речи я слушала довольно часто.

– Ну, что сидим, кого ждём? – поднялась со стула Маша. – По коням!

Она никогда не колебалась. А если что решила – действовала. И если ей известны душевные муки и метания, то она их всегда тщательно скрывала.

Я знала: у неё доброе сердце и огромная душа. Но лучше никогда не говорить об этом вслух – ощетинится и попытается доказать обратное. Вопреки – девиз всей её жизни.