Измена. Рога тебе к лицу!

— Неужели это все, что тебя волнует, милый? Ты мог поплакаться об этом и по телефону! Незачем было меня выдергивать. И если твоя репутация в глазах друзей, знакомых и бог знает кого ещё — это единственное, что тебя волнует, то у меня для тебя плохие новости, Аркаш… Эта ситуация тебя ничему не научила.

— Просто я мужик и не должен показывать… как мне плохо и больно. Рыдать я не стану, — отворачивается.

— Но хочется?

— Пиздец просто. Как так? — спрашивает. — Один говенный танец и жизнь под откос…

— Ещё не под откос, дорогой.

Глаза сына загорелись.

— Или не станет, — добавляю я.

— Вот же, мам… А ты не могла, да… Приободрить меня так, чтобы не осталось сомнений.

— Нет, конечно. Ведь я не Катя! Только ей известно, что у нее на уме и… известно ли…. Мы, девочки, иногда сами не знаем, чего хотим… В особенности, когда нас сильно обидели.

— Вообще легче не стало, — бурчит Аркадий. — Ладно… Ещё раз бабушкой ты станешь. Вроде неплохо, да?

— Господи, от тебя кусок отвалится, что ли, если ты признаешься, как сильно рад, что все-таки станешь отцом? — всплескиваю я руками. — Кто тебя научил зажимать в себе эмоции даже перед самыми близкими и родными? Папочки наука, да?! Вот и слушай его больше… Слушай, Аркаш. Останешься один! Без друзей. Без любимой женщины…. И без детей! Все просрешь…

— Я рад. Очень рад, — улыбнулся он. — Просто я думал, что удастся все сразу… Потому что танец длился… Мам, да меньше минуты, честно… А проблем….

— Да, милый. Жизнь ломается за считанные секунды, а восстановить не всегда можно. Помни об этом.

— Буду. Вообще-то я позвал тебя не только за этим. Я был у этих… — Аркадий морщится. — «Звездных кисуль». Хотел выяснить, кто их заказал. И знаешь, что они мне сказали?

— Что?

— Что подарок был от мамы.

— Что?!

— Вот мне тоже интересно…. И что ты теперь скажешь, мам?

Вот это поворот.

Разумеется, я ни о чем таком не слышала! Я даже не знала, где будут праздновать мальчишник Аркадий с друзьями и не подозревала, что там окажется и Макар.…

Меня подставили.

Всю нашу семью.

Кто-то расчетливо подставил и размазал…

— Это точно была не я.

— Но женщина представилась мамой, назвалась твоим именем… — недоверчиво отвечает Аркадий.

— Поехали. Пусть скажут мне это в лицо! Устроим очную ставку! И потом… Ты… маленький, избалованный… говнюшонок.