Измена. Рога тебе к лицу!

— Ну да, она, а что?

— Да так, ничего…

— Говори, если начал.

— Не знаю, заметила ты или нет, но она к Макару очень неровно дышит. Даже мне ко мне подкатывала, чтобы через меня побольше про него узнать… Где любит бывать, как отдыхает… когда бывает… Без жены и семьи, — выразительно смотрит на меня Гера.

— Ясно. Спасибо, что подвез. Мне пора.

— Ал, — останавливает. — Может, поужинаем? Развеешься.

— Давай я тебе позже отвечу, пока плохо представляю, сколько будет беготни.

— Договорились.

Мне немного совестно вот так использовать Геру, но с другой стороны, сейчас я как в джунглях — и здесь каждый сам за себя.

Зазеваешься — сожрут.

Отвернешься — обманут.

Доверишься — предадут…

***

Я промоталась большую половину дня, плюс встреча с адвокатом заняла больше времени, чем я планировала.

Поэтому ни о каком ужине с Герой не могло быть и речи. Мне хотелось прийти и отдохнуть, но….

Возле подъезда топтался мой сын.

— Привет, мам. Я так и думал, что ты здесь… — потопал за мной. — Мам.

— Привет, Аркаш. Если ты пришел по поручению отца, чтобы попросить за него или наставить меня якобы на путь истинный и вернуться к нему, то ты пришел зря.

— Не, я не за этим. Ма… Ты должна мне помочь. Катя ушла и хочет сделать аборт.

Я вставляю ключ в замочную скважину, нажав на дверь плечом. Ее нужно подтолкнуть, но у меня не выходит, устала. Аркаша без труда отпирает дверь и проходит внутрь квартиры, разувается.

— Вот это совок, мам! — присвистывает, разглядывая интерьер. — Просто назад в прошлое.

— У тебя, кажется, проблема была? Или ты пришел обсуждать квартиру, доставшуюся мне по наследству?

— Да, сорри. Я.… отвлекся. Просто сто лет не видел ковер на стене, надо же…

Сын проходит на кухню и садится на табуретку, смотрит на меня голодным взглядом:

— Мам, а покушать у тебя есть? Я голодный.

Господи… Мужику больше двадцати лет, но сейчас он выглядит как пятилетка, честное слово.

Куда же его такого девать… Горе мое луковое!"

"— Я так понимаю, Катя тоже ваши развлекушки видела? — не могу не злиться.

— Я Кате не изменял! — заявляет решительно. — Да, был грязный танец. И все! Клянусь!

— Как вы вообще…

Я яростно кромсаю морковку, словно это блядливый отросток Макара, который стоило бы под самый корень.… чикнуть!

— Бесстыжие. Оба.