Измена. Простить, отпустить, отомстить?

И даже изучал тему пересадки волос в Турции, но пока ограничился втирками и витаминами.

Я отвинтила крышку и с удовольствием вылила сыворотку прямо в чемодан. Римма и Вика молча смотрели, как я вершу правосудие.

Одна с ужасом. Другая - с осуждением. Мелкий Сережа не в счет, он висел на груди и явно не понимал, в чем смысл нашего кордебалета.

- Что?! – я скрутила лезущие в глаза волосы в пучок и, наконец, села к подругам. – там флаконы ужасного качества, вечно проливались у нас в ванной. Кеша не поймет, что это я сделала, а так хоть душу отвела.

- Милая, - Римма положила на меня свою изящную, тонкую руку, - а ты не думала, что все это неправильно?

- А трахаться с моей помощницей правильно? – Тотчас взорвалась я. - А винить во всем меня, правильно? А заставлять меня играть в его шоу, чтобы ни дай Бог не пострадала репутация нашей семьи – это, по-твоему, правильно?!

Римма виновато опустила лицо в пол. Возможно даже сейчас, ей было что сказать, вот только мне не понравятся ее аргументы и это точно приведет к ссоре.

"-Девочки, я же эклеры принесла! Фисташковые, как любит Настя. Чаю так хочется, Настюш, сделаешь?

- Я эклеры не буду, у меня морковь, орехи и буженина из индейки, - раздосадовано протянула я и двинулась на кухню, пока подруги не задали новые вопросы. К примеру, почему я волочусь и хромаю как капитан Флинт.

Можно отложить диету и начать преображение с понедельника, вот только одно «но». Понедельник как раз сегодня. А я слишком зла на мужа, и ноги слишком болят после первой тренировки, чтобы отступить так сразу.

В работе Тимур оказался таким же мерзким, как и в жизни. Монотонно объяснял, как устроены мои мышцы, что-то рассказывал про осанку, как залог успеха, нашел меня в туалете, когда я пряталась от злого приседа, и вытащил обратно в зал.

«Если тебе нужна помощь, я помогу, - он так и сверлил меня своими черными глазами, - но если ты хочешь побаловаться и что-то кому-то доказать, то иди к Гавру. Тот понторез, каких поикать, вы подружитесь».

Я прикусила от обиды губы и пошла обратно на тренажер. Все занятие Тимур стоял близко, но ни разу не коснулся меня, будто ему было противно трогать взрослую женщину после своих студенток. Ну и пусть, я же не для него стараюсь… я вообще не знаю… для кого стараюсь. Просто подвязалась на лишнюю суету, чтобы пореже бывать дома, чтобы голова была занята подсчетом калорий, а не мыслями, где сейчас Савранский, чтобы болела жопа и пресс, а не сердце. Вот почему.