Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Тебе изменил муж, и ты так легко приняла это, отпустила, я бы не смогла. Да что уж, я и не смогла в свое время, все гонялась за кем-то, все что-то доказывала. А жизнь вон какая оказывается – плывешь себе и радуешься. А главное, что уже поздно что-то менять...

Коридор оказался пустым, даже администратор ушла со своего места, но я все равно понизила голос, чтобы никто меня не услышал:

- Мам, да я ж тоже думала, что поздно. А потом появился Тимур, и с ним я не старая, сорокалетняя как там, бардимойка? А, неважно.

С ним я девочка, которой снова шестнадцать. Невероятно чувство, понимаешь?

- Нет, - подумав, ответила мама, - никогда такого не было. В чем там пойдет твой Тимур, кстати? Ты нашла ему костюм под свое платье?

- Ох, нет, - сказала я вежливо, хот я в голове крутилось «ох, блъдь». Выбрать костюм для Зелибобы оказалось так трудно, что я даже зауважала его за то, что как-то дожил до сорока и ни разу не выходил на улицу, прикрывшись фиговым листком. У моего мужчины была очень нестандартная фигура.

Невысокий, широкий в плечах и с огромными ручищами, в костюмах он выглядел как Гимли, приехавший на похороны Леголаса. Первые десять вариантов я заказала с примеркой на дом, еще не догадываясь, какое испытание нас ждет. Следующие выходные мы провели в торговом центре и снова мимо. Пока я щелкала носом, а Тимур рвал рукава белых рубашек на своих бицепсах, выяснилось, что пошить смокинг по его параметрам мы уже не успеем. А идти в ресторан в трико и майке все еще не комильфо. Ситуацию неожиданно спас Гавр, который знает какой-то секретный магазин с одеждой для нестандартных мужчин. Для разных нестандартных, а не пузатых дядек с беременным штанами и моделями а-ля семидесятые. Ага, такое мы тоже примеряли.

- Мам, сегодня как раз пойдем посмотрим один вариант, не переживай, он не опозорит вашу фамилию. – Такие вещи всегда волновали родительницу. Выйдя замуж за моего папу, мама очень быстро забыла свои рабоче-крестьянские корни и вдруг стала родовитой аристократкой по мужу.

Так что я знала, на что давить.

- Да глупости, - беззаботно отозвалась та, - я не о фамилии переживаю, а о том, чтобы тебе было комфортно. Ты ведь такая красавица, статная, благородная женщина и Тимур у тебя замечательный, нужно просто припудрить его немного сверху.

Такие понятия как Тимур и пудреница даже в одном предложении рядом не стояли. Но я не стала спорить, потому что увидела, как мой лысенький, облокотившись о капот машины, ждет меня с работы.