Измена. Простить, отпустить, отомстить?

- А что, других цветов не было, - вклинилась Тома.

На Тимура было жалко смотреть.

- Девочки мои, я мужик, в моей системе мира есть два цветка: красные розы и вторые, которые на кладбище носят.

- Гвоздики, - серьезно кивнула Тома и пока они не развили эту тему, я ухватила обоих гавриков за локти и повела в сторону дома.

- Все, товарищи, пора. Приберегите свой пыл, обсудить кладбищенские цветы можно и на ужине. В добрый путь, господа!

И мы шагнули в неизвестность.

Стараюсь во всем увидеть подвох, чтобы не очаровываться напрасно.

Скатерть… белая, праздничная, Цветы в вазе, не розы, конечно, а претензионные и любимые мамой каллы. Стол такой, которого даже на моей свадьбе не было. На роскошных блюдах красовались и хумус, и фаршированная рыба, и чищенный гранат ,а на тарелке в самом центре тонко нарезанная бастурма с лавашем в качестве реверанса Тимуру. Мол будет таки кусочек Армении в нашем солнечном Израиле.

- Тимур, как вас по отчеству можно? - Медовым голосом пропела мама.

Мой непривыкший к таким тонкостям Зелибоба густо покраснел:

- Просто Тимура будет достаточно.

- Ну и славно, так хорошо, что вы с Настастьей нашли время и посетили нас. Я столько раз Бореньке говорили, что дети нас совсем забыли, не звонят и не пишут. И тут такой сюрприз.

О том, что этот сюрприз был тщательно режиссирован ей же, мама тактично умолчала.

- Мам, мы оба работаем.

- Ну про тебя, милая, я все знаю, а вот Тимур может и сам рассказать, кто он и чем занят.

Правда, Боренька?

Папа молчал, лишь изредка бросал на меня тяжелые, задумчивые взгляды, в то время как Никита с Ба уминали фаршированного судака. Эти двое между беседой и едой выберут открывать рот только чтоб покушать.

В комнате образовалась неловкая пауза. Интересно, Томе уже нужно начинать читать стих или пока рано?

Незаметно для других я дотянулась рукой до горячей ладони Тимура и сжала ее. Тот даже не шелохнулся, просто провел большим пальцем по моей кисти в ответ.

Он его жара моя кожа нагрелась и из ледышки я постепенно превратилась в почти человека.

- Так где вы работаете, Тимур? – с нажимом повторила маман.

- Простите, наше знакомство было таким сумбурным, что я до сих пор не пойму, как вас лучше называть?

- Мамой – хохотнул Никита и спрятался за тарелку, когда мы все повернулись в его сторону."

"Зато это хоть немного разрядило атмосферу.