Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Так где ты была?

- Никит, можно без нотаций? Хоть ты не трогай, а?

- В смысле? Всем трогать можно, а я что, лысый что ли?

Я с сомнением посмотрела на его гладкую как бильярдный шар башку – он сейчас серьезно? И правильно поняв мой взгляд, сын смутился:

- Ну, лысый. – Он шлепнул себя по макушке рукой. - Однако, это не дает тебе повода вот так исчезать на ночь. Мать, ну ты чего, с ума сошла? Я нервничаю, переживаю, даже отцу звонил. Он тоже переживает, а ты…

И какая-то злость накрыла меня от всего этого.

И от попыток сбежать. И от чувства стыда перед детьми. И от этих переживающих, где только их переживания раньше были! И от невозможности спать вместе с Тимуром на одной кровати. И я не про секс, жила ж я как-то без него раньше. Но просто спать? В обнимку? Закинув друг на друга ноги лежать и попукивать под одним одеялом? Неужели нельзя вот этого в почти что сорок лет?

Или все-таки можно?

- А я взрослая, и могу сама решать, как жить свою жизнь, прикинь?

Я даже не стала снова обуваться и, как была, в носках, вылетела обратно во двор.

Пятки неприятно колола мерзлая земля, но я не замечала этого холода. Потому что все внутри меня горело и дымилось от напряжения.

- Насть, что-то случилось? – Заволновался Тимур, когда увидел меня.

- Случилось. Мы будем жить вместе, хочешь?

- Хочу. А где?

- Не знаю.

- Тебя Никита из дома выгнал, - Зелибоба недоверчиво приподнял бровь, отчего стал похож на какую-то мультяшку.

- Да, то есть, нет.

То есть… Тимур, я ношу свою куртку пять лет, представляешь?

- Представляю.

- Знаешь, что это значит?

- Что тебе нужно купить новую?

- Да нет же. – Поняв, что наш разговор может затянуться, я забралась обратно в машину: - Это значит, что следующую куртку, я буду носить тоже лет пять, я так привыкла. И потом, после нее еще одну и тоже на пять лет.

- Ты не можешь себе позволить две куртки сразу?

- Да что ж ты тугой такой, - почти взвыла я. – Могу, но дело не в этом.

- А в чем?

- В том, что при самом идеальном раскладе я проживу еще лет сорок. Ну, это прям, если гены бабушки Сары возьмут верх.

- Сорок лет это много.

- Сорок лет это восемь курток, Тимур. Всего восемь курток и меня не станет.

- Никогда не слышал, чтобы жизнь измеряли в куртках, но да ладно. К чему ты клонишь?

- К тому, что для женщины, которой осталось носить всего восемь курток, я слишком беспечно отношусь ко времени.