Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Пускай танцует дальше под вашу дудку, или переедет от вас куда подальше, или уйдет в монастырь, или наоборот заведет себе гарем, по хер! Но это решение она примет сама, не ты, не твой папаша придурочный, а она сама, понял?

На языке уже вертелся остроумный ответ, но сказать его я не успел. И вообще ничего не успел, потому что в следующую секунду чья-то нога влетела мне прямо в задницу, придавая моему телу ускорения, и я вывалился на первый этаж торгового центра.

Обернулся, но дверь за мной уже закрыли.

Жопа болела так, что я потер ушибленную ягодицу.

Кожа горела огнем, предвещая гематому. Пи*дец. С подсрачником в полицию не пойду, все-таки масштаб не тот. А если узнают, кто я, так вообще засмеют. Но и так просто это тоже не оставлю.

Погрозив на запертую дверь кулаком, я поковылял в сторону выхода.

Отомщу. Я им всем еще отомщу!

Глава 45

Я редко бывала в квартире Тимура, но сегодня ему втемяшилось приехать именно сюда.

Зачем? Да кто ж знает.

Его дом стоял так далеко от работы, что по пути мы собрали все пробки, потратив на это не меньше часа.

Час, который могли провести вместе.

- Не сержусь, - Тимур будто специально ехал еще медленнее, и тем самым доводил меня до тихой истерики.

- Я не сержусь.

- Ты дышишь.

- Все дышат, – с нарастающей злостью прошипела я.

- Ты дышишь очень громко и пускаешь из носа пар.

Он улыбнулся и, отвлёкшись от дороги всего на секунду, перегнулся, чтобы поцеловать меня в самый кончик носа. И все. Кто-то выключил режим дракона, и из огнедышащей бестии я снова стала женщиной.

Кошкой, которая хочет уложить голову на плечо своего хозяина и сладко замурчать.

Один быстрый поцелуй вылечил меня от всех болезней. Куда-то делась и тревога и нервное напряжение, поддерживаемое во мне каждую минуту работы. Все стало неважным. Вот-вот найдут нового заведующего, и я смогу снять с себя часть чужих обязанностей. У Томки наконец наладились дела в школе, и она снова стала улыбаться. Сейчас, когда к нам приехал погостить Никита, уверена, дочь гогочет в голос, слушая его рассказы и поедая вкусняшки, которые я заказала им домой.

Откупилась, чтобы выкроить себе свободный вечер. Так что все не плохо. А то, что в пробке? Так в тепле и с Тимуром. Он улыбается, глядя на меня, отчего вокруг его глаз расползаются крохотные морщинки лучики, как два солнца.

- Я не сержусь, - вот и голос зазвучал иначе, расслабленно и мягко. Вытянув ноги, я потянулась в кресле, чувствуя, как по венам вместо крови запустили раствор валерианы.