Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Спорт пришлось забросить, да и нужен ли он мне теперь? С моим графиком и беготней по лестницам, задница подтянулась до ушей, а брюки болтались так, будто я донашивала мамину одежду.

В целом было терпимо, если бы не одна, набившая оскомину фраза:

«Анастасия Борисовна, у нас проблема»!

А у кого их нет? Ткните пальцем в беспроблемного и попадете в чью-то могилу. Да и там, то заборчик скрипит, то цветы завядшие.

Я с раздражением нажала на кнопку печать, чтобы вручить очередной обходной. Как же я устала…

- Следующую позовите, пожалуйста, - не смотря на состояние «зомби», старалась держать лицо.

Пациентка ответила улыбкой, чуть более загадочной, чем подразумевал случай.

- Конечно.

Она вышла из кабинета, а через минуту дверь хлопнула уже во второй раз. По паркету загрохотали чьи-то грузные шаги. Небось, беременная на позднем сроке, а с ними всегда больше всего возни. Тяжело вздохнув, я постаралась прочитать с монитора:

- Ели… Елиспока… Елископосян, простите, пожалуйста. Раздевайтесь и за ширмочку.

- Как скажешь, - раздался спокойный тихий голос.

От неожиданности я вздрогнула. Посмотрела наверх и уперлась взглядом в черные, но такие лучистые глаза Тимура. Вместо огромного живота такой же огромный букет гербер и улыбка, за которую можно простить любую выходку.

- Ты?! Но зачем?

- А как иначе мне с тобой увидеться, если ты все время работаешь.

- Да, но…

-Без «но», девочка, у нас всего сорок пять минут, давай не будем их терять.

И положив цветы на свободный стул, он потянул меня за халат вверх.

Мы целовались, ломали пальцы о пуговицы, а нервы о чувство невозможного. Я еле сдерживала стоны, кусая Тимура за плечи, когда он держал меня на весу и любил. Жадно и исступленно.

При свете дня его кожа казалась оливковой, моя до прозрачного белой. Вот так, по одиночке мы выглядели как люди из разных миров, из разных и далеких галактик, и только в его объятиях я замечала, как красиво смотрится моя мягкая и белая как сметана грудь в его сильных, волосатых руках.

- У тебя правда фамилия Елископосян, - отдышавшись, спросила я.

- Нет, Зелибоба, ты забыла?

Я серьезно посмотрела на Тимура, взгляд которого не выдавал никаких эмоций и махнула рукой:

- А, и по фиг. Значит, Зелибоба. Как дела на улице Сезам?

- Без тебя, плохо.