Измена. Право на сына (СИ)

И сейчас в глазах дяди Юры я вижу холодную угрозу. Он меня сожрет, косточки обглодает и сложит в мешочек, чтобы потом закопать где-нибудь в болоте. Нечего тут обижать Викусю.

— какой правильный ответ? — тихо спрашиваю я

— Юр, не сейчас, — вклинивается Светлана.

— Сейчас, — дядя Юра прячет руки в кармане и слегка клонит голову набок, — Вика хорошая девочка. Налажал Валерий, да?

— Я бы так не сказала?

— А как бы сказала.

— Юр…

— Свет — дядя Юра переводит на нее строгий взгляд. — Наши девочки в ссоре, и я ни черта не понимаю.

— Валерий поделился своим мнением, почему Макар такой козел, — цежу я сквозь зубы под внезапной вспышкой гнева.

Дядя Юра вскидывает бровь, молчит минуту и хмыкает:

— Ну он у нас тоже тот еще козел, — разворачивается и вальяжно шагает к диспенсеру с водой. Оглядывается с ехидной улыбкой, — и я думаю, что мы можем Макара принять в свой клуб козлов. Естественно, бессменный председатель — это я.

— Опять твои шутиш… — шипит Светлана.

— Витю тоже берем.

— Юра… — Светлана переходит на рык.

"— А у вас девочек свой клуб есть с чаем и пироженками, — дядя Юра пожимает плечами и продолжает свой расслабленный путь к источнику с водой, — а вот козлам пироженки не положены.

— Ненавижу его, — Светлана медленно выдыхает через ноздри.

— И слуху меня отменный, — дядя Юра выхватывает бумажный стаканчик.

— Амнезия? — шепчу я.

— Врач сказал, что такое бывает, — отвечает дядя Юра, и я удивляюсь его слуху, — как и снижение интеллекта.

— Что? — руки дрожат.

— Ладно, об этом я прочитал в интернете, — дядя Юра разворачивается и делает глоток из бумажного стаканчика.

— я думаю, Юрий, — мимо шагает Дина с Артемом на руках, — скорая смерть вам не грозит. И если вам проверится, то на хроническую вредность.

— Это не лечится, — дядя Юра строит козу Артему, который улыбается и смущенно утыкается в шею Дины.

— Он не будет таким, — скрежещу зубами.

— Да я тебя умоляю, — дядя Юра снисходительно отмахивается и выкидывает пустой стаканчик в урну. — Все мы козлим, так и иначе. Так мальчики познают мир, — подмигивает, — и женщин.

Светлана презрительно поджимает губы, приобнимет меня за плечи и уводит дальше по больничному коридору:

— Уля.

— Это правда? Амнезия? — с сомнением спрашиваю я и оглядываюсь.