Измена. На краю

- Чего так? Боишься, что твой гениальный режиссеришка, променяет тебя на молоденькую тургеневскую барышню? - усмехнулась Ира.

- Его зовут Олег Штейман. И я лучшее, что у него было в этой жизни.

- Вы же вроде как... – мама не успела закончить фразу.

- Мама! Прошу тебя ни слова. - Оксану зацепили ее слова и Иркин подкол.

- А я думаю, у вас все наладится. – Спокойным тоном успокоила ее я.

- Спасибо на добром слове. – Раздраженно рыкнула Окси.

Внезапно, в дверях кафе, с выпученными глазами, появился местный чудак Ростик.

- Иди отсюда! - заведенная Оксанка готова была убить любого.

- Ростик, Ростислав… - парнишка повторял свое имя, слегка заикаясь.

В тоже мгновение, за ним вошел Голицын. На нем лица не было. А глаза, как никогда опустошенные. Официантка оглядела Голицына с ног до головы. Тот, молча, осмотрел всех находящихся в помещении. Немного задержал взгляд на мне, будто я в чем-то виновата.

- А у вас тут, иногда, бывает весело. – Оксана пыталась пошутить. Не вышло.

- Никчемная провинция. - Ира стиснула зубы.

- Пойдемте, что - то перехотелось есть. Ваш отец, наверняка, заждался нас. – Мама поежилась и явно не от холода.

- Идите, я сейчас. – Я выпроводила свою семью и задержалась с официанткой, чтобы расплатиться. Девушка, как и я не поняла, что за явление в лице начальника полиции, нам всем посчастливилось наблюдать.

Позже, в новостном паблике Невинска, выскочила новость, что в сарае частного дома, нашли тело Оли Смирновой…Повесилась.

Всю дорогу домой, я думала обо всей этой истории и подогревала свое любопытство конвертом, что лежал в сумке, и что, я до сих пор не передала в руки адресата. Мама заметила мое мрачное состояние и задумчивое выражение лица. Но не решилась завязать разговор. К тому же, мы почти подъехали к подъезду, возле которого, находились «Жигули» Ивана, о которых обмолвилась Максимова.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Меня не меньше остальных жителей, волновала смерть Оли. Миловидная, улыбчивая девушка, что попросту не смогла справиться с нахлынувшими обвинениями и косыми взглядами. Порой люди, ни говоря, ни слова, осуждают больше, чем брошенные вслед оскорбительные слова.