Измена. Право на обман

Будь я хорошим и ответственным отцом, то мы бы сейчас втроем сидели и смотрели про смелого рыцаря и его принцессу.

— Нет, такого она не говорит, — недовольно бурчит Денис.

— И не скажет.

— Но она так думает? — Денис заглядывает в мое лицо, а затем говорит. — И мама бы сейчас сказала важно то, что думаю я.

— И что ты думаешь?

— Я боюсь, что у меня будет второй папа, — едва слышно отзывается Денис.

У меня к горлу подкатывает ком и распухает болью.

— Я твой папа…

— Неродной папа, который женится на маме…

— И почему ты этого боишься?

У Евы появился другой мужчина? Так скоро? Сердце разъедает черная ревность и злоба.

— И боюсь, что у тебя будет тетя… — Денис хмурится. — У мамы новый дядя, у папы новая тетя, а я? Я не хочу новых теть и дядь. Я хочу только маму и папу, — глаза Дениса блестят от слез и он выворачивается из моих объятиях. Отсаживается и зло смотрит на меня. — Хочу маму и папу! Хочу один дом!"

"И он срывается на крик с рыданиями. Хватаю его, прижимаю к себе, а он вырывается, кусается, яростной отбивается и плачет.

Так горько плачет, что я сам не замечаю, как у меня по щекам скатываются слёзы. Мы знаком этот страх, знакома эта боль и знакома эта ярость с обидой на двух людей, которые были для меня одним целым, а после взяли и разбежались.

— Прости меня! Прости! Прости!

— Вы меня разлюбите! Бросите!

— Не говори так, — хрипло шепчу я и прижимаю Дениса к себе, — никто тебя не бросит и не разлюбит.

Воет в грудь, и я сам хочу кричать. Хочу самому себе пальцы переломать, избить битой и от души отпинать.

Заскучал я! Поставил себя выше сына, который испытывает дикий страх перед будущим! И да, я предал сына, ведь не подумал о том, что мой эгоизм будет стоить ему семьи. И предал будущего ребенка…

Рыцарь побеждает дракона и спасает принцессу, а в моих руках всхлипывает маленький мальчик. Кто его спасет? Кто его защитит от отвратительной реальности, в которой родной отец может быть чудовищем? Как я мог тяготиться своим ребенком, отвернуться от любимой жены и откуда во мне проснулась пренебрежение к уюту?

Денис затихает, сквозь дремоту едва слышно всхлипывает, и я покачиваюсь из стороны в сторону.

Я уничтожил свою жизнь и жизни родных людей собственными руками.

Осторожно поднимаюсь вместе с Денисом, и отношу его в детскую. Укладываю в кровать, накрываю одеялом и неизвестно сколько времени сижу, вслушиваясь в его дыхание. Вот бы заснуть и проснуться в прошлом. Поднимаюсь на ноги, поправляю одеяло на груди спящего Дениса и выхожу.