Изгой Проклятого Клана. Том 6

Следом я раздавил элемент питания на перчатке земли. Потому что каменная рука уже начала формироваться на стене, чтобы приплющить меня к противоположной. Но не успела.

— Мастер не твой враг! — произнёс он с натугой.

— Да. Я вижу. Кто сказал, что я буду здесь?

Тишина.

— Поиграть в молчанку хочешь? — спросил я. — Хорошо, помолчи. Поговоришь с моими мастерами неохотных разговоров! — и я нанёс ему несколько тычков.

Зараза…

Не хотел вырубаться.

Чтоб этим полубогам пусто было!

Он только выплёскивал свою ману. Причём, волнами, пытаясь снова сковать мою энергетику.

В итоге оглушил. За восемь ударов по энергетически активным точкам! Это был мой рекорд за обе жизни! Впрочем, к лешему и его, и рекорд. Сейчас надо было разобраться с Вершиниными. Я не собирался оставлять их в нынешнем состоянии.

Через двадцать минут я вернулся к сердцу Титана.

А сам застал Константина и Илью за оживлённым спором.

— Отец, он предлагает разумные вещи! — заявил Илья.

— Ты любой лжи будешь наивно верить⁈ — полыхал Константин. — Он не может пробудить наш Дар! Единственный шанс — это Титан!

И тут на всеобщее обозрение вышел я, со словами:

— Могу. И пробужу, — громко и чётко заявил я, привлекая к себе внимание всех Вершининых в зале. — Как только мы вернёмся обратно.

Они напряжённо смотрели на меня. Только дядя — Илья — задал вопрос:

— Какое?

— Константин складывает с себя полномочия главы рода и передаёт их тому, кого я выберу. Из рода Вершининых, разумеется.

— Нет! — сразу же ответил Константин.

— А я предлагал условия не тебе, — невозмутимо ответил я. — А всем твоим родичам, которые есть в этом зале. Передайте остальным Вершининым мои слова. А потом пусть сами рассудят, готовы ли они будить Титана, рискуя всем, либо доверятся тому, кто точно вернёт силу их рода.

— Ты не можешь знать, получится ли у тебя! — заявил Константин.

— Могу. Поспорим? Если я раскрою Дар вашего рода, допустим, у того же Ильи, то ты идёшь на все мои требования. Включая отказ от власти.

— Если проиграешь… — сверкнул глазами Константин, — лично принесёшь мне голову графа Латинова, на блюдечке!

— Ещё и с голубой каёмочкой, — усмехнулся я.