Изгой Проклятого Клана. Том 6

Но он не был в курсе, что именно.

А тем временем Вершинины ускоряли темп перекачки энергии. С каждым оборотом сгусток маны набирал мощность. А к моменту, когда должен был «проснуться» Титан, этот сгусток выстрелил из мана-ядра солнечного сплетения бородатого вершинина и ударил в сердце Титана.

Затем, как я и предугадал, произошёл перенос.

Послышался облегчённый вздох. Двое, самых молодых, Вершининых сели на корточки. Старший вытер пот со лба и сказал:

— С каждым разом всё труднее.

— Отец, — хриплым голосом сказал один из них.

Старший нахмурился.

— Надо ускоряться. Если мы не успеем, то наш род может больше никогда не получить такой возможности и выйти из рабства этих…

— Дядя! — воскликнул один из молодых. — Тише! Тут кто-то есть, — он стал озираться, словно принюхавшийся зверь.

— Ты уверен?

— Да. Абсолютно, — тут его взор упал на то место, где стоял я. — Там. Там искажается пространство.

Сын старшего Вершинина и ещё двое, самых крепких, вышли вперёд, доставая из ножен длинные артефактные ножи. Зубочистки, право слово. Для меня это не то что не угроза — даже не насмешка.

Ну, раз они меня уже заметили…

Я снял невидимость. Вершинины разом напряглись. Один из них отбежал в сторону, чтобы увеличить яркость стоящих здесь ламп.

— Значит, никакой Титан не проснулся, — я с усмешкой вышел вперёд, в свет ламп. И прошёлся взглядом по каждому Вершинину. — Вы просто вырезали людей собственного клана, чтобы… что? Освободиться? Это не так работает, дорогие мои.

Но, кажется, моих слов они не слушали. Они стояли и смотрели. Многие с распахнутыми глазами. А старший Вершинин и вовсе приоткрыл рот от удивления.

Узнали?

— Это ты… ТЫ — СУКИН СЫН! — взревел старший Вершинин и бросился на меня с ножом. Но его тут же остановили стоящие рядом другие Вершинины, в том числе его сын.

— Отец, стой! Это не Артур! Присмотрись! Он слишком молод!

Злобно пыхтящий старший Вершинин остановился.

— Не он… — прошептал он. А потом нахмурился ещё сильнее. — Кто ты такой⁈ — спросил он меня.

— Руслан Артурович Северский, — чётко произнося каждую букву, произнёс я. — А вы, господа Вершинины, мои родственники. По матери.

Повисла тишина. Тяжёлая. Даже гнетущая.

— Сын? — растерянно произнёс один из Вершининых.