Изгой Проклятого Клана. Том 6

А если никто из нас не справиться с этим, то значит что никто из нас и не достоин того! Потому мы будем сидеть здесь, томиться так же, как томится наш господин и испытывать на прочность волю каждого из нас!

— Твоя воля — это безумная игра, в которую ты играешь подставляя своего господина и рискуя его свободой. Ты уже хуже меня.

Он раздражённо дёрнул рукой.

— Время покажет!

Нет.

Так дело не пойдёт.

Нужно взять и избавиться от него, но так, чтобы он не умер. Вопрос только в том, схлопнется ли «Пространственный Карман», если он рухнет в обморок, или останется активным?

И есть ли тут выход прямо сейчас?

Хм, я смогу прощупать его, с помощью восприятия энергий солума.

Но перед этим нужно получить время и убрать фактор хаоса — «Игната».

— Может, хотя бы имя своё мне назовёшь? — спросил я.

— Господин назовёт, если посчитает нужным.

— Мы родственники. Не забывай.

— Наше родство — вечное клеймо на моей жизни, как и всё связанное с кланом Вершининых. Но я не жалуюсь. Ведь именно благодаря им я обладаю силой и могу быть полезен господину, — произнёс он.

— А ты? Ведь твой отец сбежал. Он — трус. Оставил тебя в клане, где тебя все презирали и ненавидели. Твоя судьба не лучше, а, может, и хуже моей.

— Моя судьба не плоха. Она такова, каковой я её сотворил, — непреклонно заявил я, донося до этого человека одну фундаментальную истину. — Настоящий маг, воин и мужчина не сваливает ответственность на судьбу или высшие силы, он не бежит от последствий своих решений, а с высоко поднятой головой движется вперёд.

Несмотря ни на что, ни на какие преграды и лишения. Порой — мчится вперёд, как неумолимая лавина, порой — ползёт, как черепаха по пустыне. Но никогда не останавливается. Это и отличает сильного от слабого. Слабый остановится и опустит голову, а затем и вовсе рухнет на колени перед обстоятельствами или лидером, в котором увидит бога.

— Я НЕ ВИЖУ! Господин действительно бог! Пусть преданный, запечатанный и изувеченный, но бог! — возмутился «Игнат». — И ты тоже это признаешь, как только он освободится!

— Не освободится.

Ты делаешь всё, чтобы этого не случилось, — бесстрастно произнёс я. — Уж не знаю, враги ли тебя побуждают к этому или ты сам обезумел, но ты делаешь всё, чтобы твой господин никогда не проснулся. Если он действительно бог, то ты — богоборец.

— НЕТ! НЕ СМЕЙ НЕСТИ ТАКУЮ ЧУШЬ! Я — ВЕРНЕЙШИЙ ИЗ ЕГО СЛУГ! Я — ДОСТОЙНЕЙШИЙ! — маниакально закричал он, отчего в «Пространственном Кармане» вспыхнул тёмно-синий свет. С губ «Игната» капала белая пена.