Измена, или Открытый брак (СИ)

— Мама!

Максим бежал ко мне переодически оглядываясь на бабушку с дедушкой. Я встала с кресла и пошла навстречу сыну. Перед глазами все плыло, в голове звенели слова оправдания.

— Мамочка, мама! — крикнул Макс, когда добежал до меня и прыгнул ко мне, присевшей на корточки, в руки. Следом его догнали уже родители, и мама, поцеловав меня в макушку, стала что-то рассказывать про отпуск. Но я слышала только сына. — Мама, я так скучал. Я так скучал!

— Ой да ладно тебе, — пожурил его мой папа, и я вытерла слезы с уголков глаз.

— Мама ты самая лучшая, я так хотел увидеть тебя. Мама! — Макс снова обхватил меня за шею и потом отпрянув, спросил: — А где папа?

Глава 37

Слова как острые клинки влетели в сердце, и я только приоткрыла рот, на в силах сказать какую-нибудь ложь. Меня словно всю через мясорубку проспутили. В голове заметались варианты лжи, но все это оказалось запоздалым, потому что из-за спины прогремел голос мужа:

— А кто это самый страшный разбойник, а?

Макс взвизгнул, оглушив меня, и дернулся в сторону.

Я медленно обернулась и увидела Альберта тоже в спортивном костюме и так же сидящего на корточках. Муж стиснул в объятиях сына и посмотрел на меня тяжёлым потемневшим взглядом.

— А что это ты позже всех? — усмехнулся папа, подходя к мужу и протягивая руку для рукопожатия.

— Парковка чокнутая. Три раза выплевывала карты. Ладно Леру высадил, а сам после поехал искать место, а то бы ждали нас двоих, — усмехнулся Альберт, взяв Макса на руки и протянув ладонь для рукопожатия моему отцу.

А я так и застыла с приоткрытым ртом. Он что приехал только, чтобы родители и сын ничего не знали? Но они все равно узнают, когда начнется бракоразводный процесс. Они все узнают, когда Альберт не будет появляться дома, поэтому я не понимала, что муж преследовал, но сделала лицо кирпичом, изо всех сил подыгрывала."

"Макс, сидя на руках у отца, трогал его щетину и утыкался носом в шею, Альберт не улыбался, нет, он приподнимал левый уголок губ, как бы в снисходительной усмешке.

А я ощущала наравне с негодованием еще и лютую тоску.

— Папа, вы садитесь впереди, а то на заднем детское кресло, — сказал Альберт, посадив Макса в салон, а сам забирая у родителей багаж. Я подошла к багажнику и зашипела:

— Это что за театр одного актера? — у меня даже дыхание сперло от такого поведения мужа.

— А ты хотела сразу с дороги признаться, что мы разводимся? — едко уточнил Альбер и протянул: — Ну иди, говори, а я посмотрю.