Итальянец с дурной репутацией

Гнев Беллы начал вдруг таять, когда она заметила, как подрагивает его щека со шрамом.

Габриель выглядел сногсшибательно. Темные, длинные до плеч волосы, глаза, кажущиеся в лунном свете черными, повергли Беллу в трепет. Черная шелковая рубашка и сшитые на заказ черные брюки подчеркивали его яркую мужественную красоту."

"Белла не знала ни одного мужчины, черты лица которого, осанка дышали бы таким благородством и грацией. Никто не будил в ней такой чувственной жажды, как Габриель. Сила, исходящая от него, действовала на нее неотразимо.

Силы небесные, помогите, молила Белла, умирая от желания. Она хотела его прямо сейчас, немедленно!

Она прочистила горло.

— Ты прав, Габриель, день был действительно длинный и трудный. Даже разговаривать тяжело, — сказала она безнадежным тоном. — Я… я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи!

— Сомневаюсь, что она таковой будет! — изрек он.

Белла внимательно посмотрела на него и печально заметила:

— Так не может продолжаться.

— Лишь однажды нам это удалось — когда мы занимались любовью, но… — Он пожал плечами. — Спокойной ночи, Изабелла. Постараюсь не разбудить тебя, когда буду ложиться.

Опустив голову, Белла медленно пошла к дому. У нее не осталось ни желания, ни сил воевать с ним дальше. Тем более что Габриель однозначно дал ей понять: он всегда одержит над ней верх.

Белла сомневалась, что сумеет заснуть, зная, что Габриель может в любой момент прийти и лечь в их общую постель.

Она очень сомневалась, что вообще сумеет заснуть, если Габриель окажется рядом с ней в одной постели…

Глава 9

— Тебе приходилось заниматься дайвингом, Изабелла? — неожиданно спросил Габриель, когда они завтракали на веранде.

— Нет. — Она отложила в сторону недоеденный тост. — А тебе?

Как она и предполагала, ночь прошла беспокойно. Она долго лежала без сна и лишь притворилась, что спит, когда в спальню пришел Габриель.

Утром она проснулась около девяти. На ее счастье, Габриель давно уже встал и успел приготовить завтрак. Белла чувствовала себя совершенно разбитой и мечтала лишь об одном — нырнуть обратно в кровать.