История Ирэн. Отрицание (СИ)

На её вопрос, почему он не сказал про мужа, Поликарп, хитро улыбнувшись, ответил:

– Ирэн Леонидовна, не переживайте, в Министерстве все документы оформим на Леонида Александровича, а партнёры, раз умолчали, пусть потом удивляются.

Глава 17

Министерство Внутренних дел Стоглавой Империи находилось недалеко от Кремля. Ирина впервые так близко видела белокаменный Кремль."

"Было в этом что-то искусственное, какое-то несоответствие привычному. Умом Ирина понимала, что это совсем другая реальность, даже не эпоха, а совсем другой мир, наверное.

Здание Министерства располагалось в двухэтажном особняке красного цвета. Ирина удивилась, что оно такое небольшое, и, похоже, произнесла это вслух, потому как Голдеев ей ответил:

– Что вы Ирэн Леонидовна, это только отдел «привилегий» здесь расположен, само Министерство занимает никак не меньше десяти особняков по столице, да ещё несколько в Питерграде.

– Да, – подумала Ирина, – мир другой, а чиновники всё равно в больших количествах обретаются. Про Питерград она уже слышала и подумала, что вот интересно было бы там побывать. В своём мире она бывала в Питере несколько раз и очень любила этот красивый и необычный город на большой и сильной реке, так похожей на сибирские реки.

Хорошо, что они пришли с Голдеевым, иначе им бы пришлось стоять в большой очереди, которую Ирина заметила сразу же как они вошли в высокие двери Министерства.

Голдеева же вышел встречать важный человек в чёрном камзоле, обшитом серебряными узорами, судя по нашивкам и пуговицам это был форменный камзол. Сам из себя человек был какой-то невыразительный, единственное, что бросалось в глаза, это презрительное выражение лица, которое он усиленно пытался превратить в подобострастную улыбку, преданно глядя на Голдеева.

Человек пригласил их пройти за собой, и проходя мимо очереди, Ирина физически чувствовала завистливые взгляды. Но никто не сказал ни слова.

Пока шли длинными коридорами, Ирина удивлялась тишине, царящей на втором этаже. Было странно, что столько людей ожидает внизу своей очереди, а наверху как будто и нет никого.