История Ирэн. Отрицание (СИ)

И Ирину это вполне устраивало. Но мыло ей хотелось производить много. Ирине казалось, что это в целом изменит отношение к гигиене и тогда находиться на балах будет гораздо приятнее.

– Ах Ирэн, ты такая выдумщица, да ещё и такие интересные снадобья у тебя получаются, – не переставала восхищаться Марфа Матвеевна, которая вот уже около двух недель пользовалась кремом и не могла нарадоваться, что кожа стала лучше и свежее.

Ирина, не таясь и радуясь, что кремы «работают», отвечала:

– Я всегда мечтала делать что-нибудь этакое, а сейчас вот нашла старые свитки в нашей библиотеке, и обнаружила там записи, а Софья Штромбель, аптекарша помогла мне это сделать, всё-таки отец у неё был известный в столице аптекарь.

Марфа Матвеевна гордилась тем, что Ирэн с ней советуется и всегда рассказывала подругам, что она тоже причастна к созданию этих «шедевров». Ирина не возражала, наоборот это было ей «на руку», меньше сплетен и вопросов, откуда вдруг всё это взялось.

Хотя в Стоглавой не было никаких гонений на людей, занимающиеся химией или алхимией, местная церковь лояльно относилась к проявлениям науки. Главное здесь было, не навреди, а остальное как уж получится.

Ирина несколько раз уже сходила на службу в храм, когда ночевала в городе, каждое воскресенье или пятницу ездить не получалось, но она переговорила с настоятелем местного храма, что они с отцом собираются строить храм у себя на земле, и тот обещал помочь со строителями.

***

Советник его императорского величества, камергер, барон Сергей Михайлович Виленский ехал на свою льноткацкую фабрику, расположенную в Никольском уезде, и размышлял о том, что узнал за эти два дня:

Неожиданно для всех помещик Лопатин «выходит» из затяжной депрессии и начинает создавать удивительные вещи. Что послужило причиной этой метаморфозе?

Барон вспоминал какого числа, кажется, в конце января он отправил Ирэн из столицы в дом отца.

Так, найдя приемлемое объяснение, барон немного расслабился и решил:

– Пусть с остальным разбирается Шувалов и его канцелярия.