История Ирэн. Отрицание (СИ)

Открыл коробку, и все присутствующие ахнули, увидев серебряные приборы с необычным рисунком. Те, кто стоял недалеко, начали подтягиваться и пошли сначала шепотки, а потом стали выкрикивать вопросы:

– Это что, чернение, на столовом серебре? Откуда такая роскошь?

Леонид Александрович немного развернулся к любопытствующим, улыбнулся и, как и обговаривали с Ириной, сказал:

– Прошу, производство нашей Лопатинской мастерской, ювелир Павел Овчинников.

Повернулся снова к наместнику и добавил:

– Я, Мирослав Мирославович, не просто затворничал, я искал.

Сколько Ирине стоило сил уговорить отца взять на себя идею чернения?! Он ни в какую не желал «говорить неправду». Пока Ирина не нашла верную формулировку. Не надо врать, просто скажи так, чтобы люди сами всё за тебя додумали.

Настала очередь Ирины дарить подарки супруге наместника и дочерям.

Открыв ларец, Ирина достала сначала мыло и преподнесла и Прасковье Валуевне, и девушкам.

Прасковья Валуевна снова строго посмотрела на Ирину и утвердительно сказала:

– Так всё-таки дочка. Ирэн Лопатина.

Потом перевела взгляд на Лопатина и кивнула.

После приветствия хозяев и раздачи подарков Ирина с отцом отошли из центра зала, мальчиков увёл один из слуг, где-то в доме была оборудована специальная детская комната, где под присмотром дети знакомились, играли и там же их обещали и покормить.

Обернувшись, Ирина увидела, что к ней широким шагом направляется Михаил Григорьевич Голдеев вместе с супругой.

– Ирэн Леонидовна, Леонид Александрович, рад вас видеть, – Голдеев явно намеревался что-то срочное сказать, но был вынужден соблюдать местный этикет и потратить время на расшаркивание, – Ирэн Леонидовна, прекрасно выглядите.

После Ирина и отец проделали то же самое и вот наконец, Голдеев наклонился поближе и сообщил:

– К нам в уезд, с планами посетить нашу фабрику, едет советник императора

У Ирины чуть не вырвался нездоровый смешок, ей так и захотелось произнести Бессмертную фразу Гоголя: «К нам едет, ревизор». Но вскоре и Ирине стало не до смеха, поскольку советником императора оказался не кто иной как барон Сергей Михайлович Виленский.