Испытание Огня

— А она тоже маг?

— Да, была. Одной из сильнейших, кажется.

Я удивленно приподняла бровь, и Кэсси пояснила:

— Умерла прошлой осенью.

С языка едва не сорвалось крамольное — своей смертью или как? Но я все-таки сдержалась и спросила о другом:

— То есть родственников у Глуна больше нет?

Кассандра отрицательно качнула головой. А я снова задумалась и вновь не постеснялась спросить:

— Глуна обучала бабушка, то есть высшего образования у него нет. Но как же ему в таком случае доверили должность профессора?

— Домашнее обучение у нас не приветствуется, — вновь пожав плечами, сообщила Кэсси.

Угу. Понятно. Вот только…

— Если его бабушка умерла, то почему он до сих пор здесь?

— А где ему быть? — удивилась рыженькая.

— Как где? Дома. Ведь он единственный наследник. Он должен заниматься герцогством.

Кэсси подарила неожиданно снисходительный взгляд.

— Он, прежде всего, маг. Думаю, именно поэтому он здесь. А управление землей… если есть люди, которым можно этот вопрос доверить, то почему нет?

Что ж, дело ясное, что дело темное. И все темнее с каждым днем, если совсем честно. Впрочем, неважно. В конце концов, мне глубоко плевать, что там с Глуном. Касательно него у меня есть лишь одно желание — чтобы этот высокий лорд получил по заслугам. Ну а в том, что касается желаний самого Глуна…

Вспомнить все и залиться краской злости и стыда мне не дали — в аудиторию вошла профессор Милин.

— Так, тетради открыли! — строго скомандовала профессор. — Записываем!"

"Догадка насчет рвения посетила не только меня, и по аудитории пронесся дружный тягостный вздох.

Понедельник прошел как в тумане. Изредка выныривая из бешеного водоворота информации, в который нас погрузили преподы, я ждала, что меня вот-вот вызовут на допрос, но этого так и не случилось.

Зато Каста, кажется, все-таки вызвали. По крайней мере, на обед он не явился, и общение с комиссией было единственным объяснением этому «прогулу».