Испытание Огня

 — В голосе Глуна прозвучала нежность.

Но спать я, само собой, не собиралась. Я грациозно перевернулась на спину, распахнула глаза и улыбнулась шире. Лицо мужчины тонуло в полумраке, но ответную улыбку я различила. И тут же потянулась к нему, приподнимаясь и касаясь губами его губ.

— Даша… — простонал Глун.

А я села на постели и, обвив рукой его шею, поцеловала уже по-настоящему. Глубоко, неторопливо, уверенно.

— Даша! — Еще один стон, на этот раз глухой и несколько напряженный. — Дай хотя бы в душ заглянуть.

Я не дала, так как сил ждать уже не было.

— Ну что ты творишь? — спросил куратор хрипло.

Вместо ответа я стребовала еще один поцелуй, после которого меня со стоном опрокинули на кровать.

Нас по-прежнему окружал полумрак, но я отчетливо видела — глаза Эмиля горят такой страстью, рядом с которой вся магия меркнет. Именно этот взгляд стал причиной новой волны невероятного возбуждения, прокатившегося по телу.

А он… Он провел пальцем по моему подбородку и, приподнявшись на руках, окинул новым, полным желания взглядом.

Этот взгляд я проследила и тоже на себя взглянула. Спящая часть меня ощутила лукавое удовлетворение, а я настоящая молчаливо застонала. Бли-ин! Ну что за подстава?

На мне была черная шелковая сорочка с тортиками, комплект, в котором я легла спать. И тот же, который вынужденно продемонстрировала Глуну. Он так контрастировал с белоснежным постельным бельем и так подчеркивал фигуру…

В следующий миг ладонь лорда Глуна накрыла мою грудь, и я застонала снова, уже вслух.

Эмиль стремительно отстранился, поднялся и, не отрывая взгляда от моей груди, принялся расстегивать манжеты. После, в одно движение, стянул с себя рубашку и отбросил ее в сторону.

Я задрожала в предвкушении и, уже понимая, что сейчас будет, начала отползать к центру кровати.

Та, спящая я, ждала и жаждала, а я настоящая пьянеть не спешила, хотя эмоции хлестали через край. И еще… осознанная моя часть искренне надеялась, что на этом стриптиз закончится, но — увы. От штанов куратор первого курса факультета Огня тоже избавился. Равно как и от белья.

Вот теперь я особенно порадовалась тому, что в комнате довольно темно и видны лишь очертания его фигуры.