Испытание Огня

Так о какой плохой успеваемости может идти речь?!"

"— Вы прилагаете недостаточно усилий, — продолжал тем временем господин Коргрим. — Вы откровенно ленитесь. Но это ладно, это еще можно понять. А вот в том, что касается дисциплины…

— А что не так с моей дисциплиной? — не удержалась от вопроса я.

Ректор поджал губы и нахмурился. Взгляд его теперь был полон неподдельной укоризны и неудовольствия.

— Как это «что»? — раздраженно выдохнул он. — Во-первых, ваши прогулы. Во-вторых, хамство преподавателям.

У меня от изумления даже рот приоткрылся, а ректор не постеснялся пояснить:

— Возьмем, к примеру, прошлый понедельник.

Вы не появились ни на одной паре. Ни на одной, Дарья! Это неслыханно, уму непостижимо. Тем более при такой низкой успеваемости. А вчера? Вы фактически сорвали лекцию уважаемого лорда Глуна и потом попросту ушли с занятий. И после этого хотите сказать, что у вас нет проблем с дисциплиной?

Честно? Я буквально онемела.

Он ведь не хуже меня знает, где я была в прошлый понедельник! Ну а вчерашний инцидент на лекции… да ведь Глун сам меня отпустил! Сам!

Не удержавшись, я снова посмотрела на куратора первого курса факультета Огня.

Тот все так же стоял у окна, спиной к нам, и молчал самым подлым образом. То есть опровергать слова ректора не собирался.

Нормально, вообще?

— Ну и еще один момент, — сказал ректор совсем хмуро.

Я резко повернула голову и уставилась на этого сморщенного годами циника. Что? Что еще такого ужасного мне собираются предъявить?

— Я наслышан о нравах вашего мира, Дарья, — произнес глава академии.

 — И, в силу возраста, многое могу понять. Но и вы поймите — это не Земля, это Полар. И наша мораль, наша этика не приветствует поведение, подобное вашему. Девушке не пристало бегать за молодыми людьми, Дарья. У нас это считается неприличным и, более того, распутным.

— И за кем же я, простите, бегаю? — ошарашенно выдавила я.

Ректор состроил неприятную гримасу и ответил:

— Как это за кем? За Кастом альт Роканом. О вашей чрезмерно бурной симпатии к этому, безусловно, блестящему студенту, вся академия знает.

И я повторюсь, Дарья — такое поведение неприемлемо. Вы позорите не только факультет и свой мир, но и… всех женщин.

Ярость! Она поднялась из глубин души и накрыла с головой, заставив заскрипеть зубами. Я сжала кулаки и уже открыла рот, чтобы высказать старому интригану все, что думаю по поводу его так называемых аргументов, но… вслед за яростью пришла ледяная волна осознания.