Источник восхитительной неги

Что ж, так и должен чувствовать себя жених перед свадьбой, повторял он себе. Да уж, ему ли не знать? Это, в конце концов, его вторая попытка. Но, когда женился на Николь, он был совсем юным, куда более романтичным. Верил, что любит ее. Что ж, идиот, да и что взять с двадцатичетырехлетнего мальчишки?

Спустя десять лет он пришел к выводу, что любовь – это игра для дураков, и у него не было ни малейшего намерения играть в нее.

Короткий визит в Париж оказался очень тяжелым, особенно когда настало время расставания. Генри спрашивал: «Леандро, но ведь ты приедешь ко мне в Австралию, правда? Мама говорит, что в нашем новом доме тебе всегда будут рады.

Леандро представил Генри, его огромные глаза, и прерывисто вздохнул, ощущая почти физическую боль в груди. Он всегда будет рад сделать для Генри все, что угодно, но теперь у мальчика есть отец, который наконец-то начал им интересоваться.

Летя из Парижа в Лондон, Леандро вспомнил, что вскоре родится и его собственный малыш, а до этого Марни станет его женой. На сей раз никто не сумеет отнять у него ребенка.

Завязав наконец галстук, Леандро взял пиджак и открыл дверь спальни. В это время раздался стук.

– Простите за беспокойство, – сказала Бетти. – Но там человек хочет вас увидеть.

– Как его имя?

– Джейк Кларк. Говорит, что он брат Марни. Я объяснила, что ее здесь нет, а вы заняты, но… – Бетти умолкла.

– Где он? – спросил Леандро, устремляясь по коридору.

– Я проводила его в гостиную.

Человек, сидящий на диване, был еще более неопрятным, чем на камере.

– Мистер Кларк, – сухо поприветствовал его Леандро, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки.

– Я ищу Марни, – сказал Джейк, смахивая длинные волосы с худого лица и устремляя взгляд своих темных глаз на Леандро. – Женщина, что меня впустила, сказала, что моей сестры здесь нет. – Он судорожно вздохнул.

Открыв рюкзак, он вывалил на столик груду драгоценностей. Леандро тут же узнал сапфировое ожерелье, что было маминым любимым.

– Марни, добрая душа, дала мне жемчужное ожерелье нашей бабушки, и это делает мой поступок еще ужаснее, – хрипло признался Джейк. – Я украл все украшения, полагаю, это были ваши подарки Марни. Увидев все эти бархатные коробочки в сейфе, я помутился рассудком. Сказал себе, что, наверное, все это застраховано.