Искусное соблазнение

Страстное, необузданное, оно пробуждало в Джудит неясный отклик, в теле ее медленно разгоралось пламя… – Я лишь подумал, что вам следует знать, – добавил Нейтан, затем отвернулся и спросил: – А где выросли вы?

Джудит не сразу сумела вернуться к реальности. Повисло молчание. Она чувствовала, как оглушительно громко колотится сердце. Груди налились тяжестью, соски сжались и отвердели, словно Нейтан и вправду прикоснулся к ней. Джудит убеждала себя, что оттолкнула бы Нейтана, вздумай он поцеловать ее прямо сейчас, но в душе понимала – это неправда.

О, Господь всемогущий! Этот человек еще более опасен, чем она думала. Рядом с ним легко потерять всякую рассудительность. Джудит спрыгнула с ящика, чтобы отступить подальше от Нейтана. С ним нужно держать ухо востро, решила она.

– Я выросла в Лондоне, – сказала Джудит, ничего к этому не добавив. Наблюдая за Нейтаном, она заметила, что губы его чуть скривились. Он явно рассчитывал услышать более пространный ответ.

– Ничего, я переживу, – беззаботно отозвался Тремейн.

Джудит издала сердитый возглас."

"– Ладно, поскольку обычно я даю исчерпывающие ответы, добавлю, что я родилась и выросла в Лондоне, и здесь же прошло мое обучение. На самом деле я редко покидала город, разве что навещала родственников в других частях Англии, таких как Гэмпшир, где мы с вами впервые встретились.

– Однако по крайней мере однажды вы побывали в Америке, а теперь снова отправились в путешествие, – напомнил Нейтан.

Джудит лукаво усмехнулась.

– Прежде чем отвечать, я хотела бы получить ответ от вас. Почему вы вдруг начали обучаться плотницкому делу, если прежде плавали на отцовском корабле?

Посмотрев на нее, Нейтан от души расхохотался. Джудит понравился этот искренний, беззлобный смех, полный добродушного веселья. На губах Нейтана играла заразительная улыбка, в зеленых глазах прыгали озорные огоньки. Похоже, он привык к обществу Джудит и нисколько не боялся ее угроз, не верил, что она способна отправить его в тюрьму.

Нейтан соизволил-таки ответить на ее последний вопрос.

– У меня вышла ссора с отцом, поэтому в двадцать лет я вынужден был покинуть Корнуолл. Позднее я обосновался в Саутгемптоне, где и выучился на плотника.