Искусное соблазнение

Дождавшись, пока Джудит снова поблагодарит лорда за визит и пожелает ему скорейшего выздоровления, Жаклин повела кузину в дальний конец зала, где стояли их матери."

"– Чувствуешь приятное волнение? – шепнула она. – Мы чудесно проведем время, поверь. Я дрожу от предвкушения. Меня переполняет восторг. Кажется, я вот-вот лопну!

– Ты торжествуешь победу и вот-вот лопнешь от гордости, а восторг тут ни при чем.

– Не важно, что бы это ни было, давай поделимся нашими чувствами с твоей матерью. Может, тетя Розлин и сдалась, когда узнала, что шотландец опоздает к началу сезона, но она по-прежнему недовольна.

Путешествие ей не по душе. Она поддалась на уговоры, но не одобряет «всеобщее помешательство». А если тетя Роз будет несчастна, то сегодня ночью дядя Тони не добьется от нее страстного прощания и все время путешествия будет в отвратительном настроении.

Джудит густо покраснела, однако Жаклин невозмутимо потянула ее за собой через всю комнату. Временами Джек позволяла себе самые дерзкие и рискованные высказывания.

И хотя Джудит давно к этому привыкла, ей казалось, что существуют некие стороны жизни, упоминать о которых не следует. А то, что происходит за дверями родительской спальни, как раз и относится к таким вещам.

Подойдя к Розлин, девушки обняли ее за талию. Джудит ростом уже догнала мать, достигнув пяти футов с четырьмя дюймами. Золотистые волосы, в которых мелькали медно-рыжие пряди, она унаследовала от Розлин. От отца ей достались удивительные ярко-синие глаза. Потрясающее сочетание – в этом дружно сходилось все многочисленное семейство Меллори.

Лицом Джудит тоже напоминала мать: тот же правильный овал, изящно очерченные скулы, небольшой нос и полные губы. Жаклин, напротив, ничуть не походила на миниатюрную Джорджину. Более высокая, пяти футов шести дюймов ростом, она была белокурой и зеленоглазой, как отец, Джеймс Меллори, но в чертах ее не угадывалось сходства с родителями. Дерзко вздернутый нос, высокие скулы, упрямый подбородок и яркий, насмешливый рот, слишком чувственный для женщины, – все это придавало ее лицу неповторимое своеобразие.

Сейчас губы Жаклин изогнулись в улыбке, способной тронуть даже самое черствое сердце. Лишь немногие могли устоять перед ее очарованием, и Розлин не входила в их число, однако она все же попыталась осадить племянницу.

– Перестань. Тебе не удастся меня умаслить. Я не в духе.

– В самом деле? – спросила Жаклин. – Обычно в таких случаях тебя выдает шотландский акцент, а я его пока не слышала.