Искусное соблазнение

Как я могла ему поверить?!

– Боже, только не плачь! Забудь все, что я тебе наговорила. Мы не станем спасать этого мерзавца. Тюрьма – слишком легкое наказание для такого, как он!

Жаклин больше ничего не сказала, лишь крепко обняла подругу. Ветер быстро осушил слезы Джудит. Она снова окинула взглядом берег – должно быть, землю одного из штатов к северу от Коннектикута. Зрелище оставило ее равнодушной. Джудит потеряла интерес к путешествию, пропал у нее и аппетит, как верно заметила Джек. Жгучая, нестерпимая боль охватила ее, вытеснив остальные чувства.

Джудит хотела посмотреть в глаза мужчине, который подло ее предал. Утром она спустилась в коридор, ведущий к импровизированному карцеру, но не пошла дальше, потому что снова расплакалась. Джудит не удалось бы удержаться от рыданий и крика в разговоре с Нейтаном – рана была слишком свежа. Да и что сказал бы в свою защиту человек, вероломно ее обманувший? В любом случае она бы ему не поверила. Тремейн лгал ей слишком часто.

И все же Джудит не могла перестать думать о нем.

Перед ее глазами все еще стояла подсмотренная в каюте картина: спящий Нейтан с котенком на руках, такой милый, такой невинный. Разумеется, даже убийцы привязываются к своим питомцам. Любовь к котенку не снимает с Нейтана вины. И все же тогда в каюте он выглядел необычайно трогательно. Эта сцена навела Джудит на мысли, которые теперь ей хотелось бы забыть.

Дядя Джеймс уверял, будто Нейтан никак не мог быть одновременно и землевладельцем и вором. «Это так же невероятно, как быть контрабандистом и вором, – твердо заявил он.

 – Зачем вору заниматься контрабандой, если контрабанда далеко не так прибыльна, как воровство? Нет, тут либо одно, либо другое». Кстати, Нейтану, похоже, в воровстве недоставало опыта. Он действовал неуклюже, оставив после себя улику. Возможно, это была его первая попытка? А может, ему пришлось пойти на кражу из-за племянниц…"

"Джудит беззвучно застонала, понимая, что ищет ему оправдания. Она не могла без отвращения думать о том, что Нейтан окажется в тюрьме.

Что бы он ни совершил, одна мысль о тюремной камере приводила Джудит в ужас, словно это ее ожидало жестокое наказание. Может, поэтому она чувствовала себя такой несчастной? Может, ее терзало не разбитое сердце, а сочувствие и жалость к другу. К мнимому другу. Нет, черт возьми, Тремейн не был ей другом!

– Интересно, что это за город? – проговорила Джек. – Надо отыскать географическую карту дяди Томаса и посмотреть, где мы находимся.