Искусное соблазнение

 – Скорее всего, меня выставили вором, потому что, если не считать первых помощников, я единственный из всей команды занимал койку не в кубрике с остальными матросами. Подбросив похищенную побрякушку в общее помещение, вор не смог бы переложить вину на кого-то одного и снять подозрения с остальных. Но кольцо, найденное в моей каюте, прямо указывает на меня.

– А я тут со многими успел сдружиться, – задумчиво произнес Корки. – Спрашивал, не хочет ли кто присоединиться к нам на обратном пути. Вот уж не думал, что один из этих парней прикарманил драгоценности да вдобавок замыслил такую мерзость.

– Можешь не продолжать. Мне не выбраться из этой переделки, разве что побрякушки обнаружат у кого-то другого. Тихо! – Услышав приближающиеся шаги, Нейтан вскочил и вцепился в решетку. – Кто-то идет сюда.

– Или просто направляется на камбуз, – фыркнул Корки. – Лучше б они устроили карцер подальше от кухни, в трюме этого проклятого корабля, где не пахнет стряпней.

Нейтан не ответил, увидев, что к ним пожаловал капитан.

Джеймс остановился напротив карцера.

– Вы меня разочаровали, – сказал он.

– Вы меня тоже, черт побери. Любой мог подбросить кольцо мне под койку, и вам это известно. Разумеется, это дело рук вора. Настоящего вора. Однако именно я сижу за решеткой, обвиненный в краже, которую не совершал. Контрабандист совсем не то же, что вор… не сочтите мои слова за признание.

– Давайте говорить начистоту, Тремейн. Мне все равно, чем вы занимались раньше. Я хочу знать, что вы вытворяли на борту моего корабля.

– Значит, вы уже обыскали всех на судне?

– А какой в этом смысл? Если свалить в кучу украшения, похищенные из четырех шкатулок, получится немало – такую груду под одеждой не спрячешь. Вдобавок многие из драгоценностей – ожерелья и диадемы – довольно массивные.

– Я в жизни ничего не украл, но будь я вором, мне, черт побери, хватило бы ума дождаться, когда корабль приблизится к суше.