Иномирная няня для дракоши

Лисинелла проснулась вовремя, тем самым не давая мне сделать то, чего я так желала и о чем потом бы точно жалела, ведь мы с Арахонтом из разных миров, причем в прямом смысле этого слова.

Стоило с колотящимся сердцем лечь к ребенку на кровать, как маленькая чешуйка тут же прильнула ко мне и тихо засопела. Девочка привыкала к моему присутствию, как и я к ее. И как бы это пессимистично ни звучало, но когда-то нам с ней все равно придется расстаться. Я очень надеялась, что это произойдет не в самое ближайшее время, иначе мое сердце точно не выдержит.

Осторожно перебирая пальцами редкие волосики крохи, размышляла над тем, как мне теперь вести себя с правителем. Он нравился мне как мужчина, но передо мной стояло одно очень весомое препятствие – правитель женат.

Да начнем с того, Катя, что вы вообще из разных миров! Он привык повелевать и карать неугодных. Нет никакой гарантии, что в один момент ты не окажешься на стороне тех самых неугодных. Его дражайшая супруга голову тебе откусит, если узнает о том, что ты лобызалась с ее мужем.

На душе тут же стало так мерзко, ведь совсем недавно я сама была на месте жены Арахонта.

Мне было больно вспоминать о том времени, когда Артем бросил меня ради другой. То же самое будет чувствовать и супруга его величества. Пусть к ребенку она равнодушна, ведь будь иначе, то дракайна не оставила бы малышку, но, может, к мужу она испытывает что-то.

Хватит, Катя! Он не твой мужчина и никогда твоим не будет! Просто выкинь его из своей головы и дари все свое внимание Лисоньке.

"Так и провздыхала всю ночь, терзаемая дурными мыслями.

На рассвете задремала и, как ни странно, пары часов хватило, чтобы чувствовать себя бодрой.

Приняв водные процедуры и переодевшись в чистое, мы покушали какой-то похлебки, которая по нашему возвращению из купальни стояла на столе.

Поиграли, днем поспали, а к вечеру в наши покои влетел довольный до ужаса Листар, сияя, словно начищенный самовар:

– Барьер с покоев снят, замок зачищен, теперь в нем безопасно! – сверкнул он белозубой улыбкой. – О, – выпучил герцог глаза, оглядывая комнату.