Иномирная няня для дракоши

– Этот тиран, как ты говоришь, – приглушенно зарычал Арахонт, сильнее сжимая пальцы на моих плечах, – вырос в семье бедняков, получая хлеб по праздникам! Более тридцати лет я наблюдал за тем, как государство приходит в упадок, как голодают дети, как умирают те, кто мне дорог! Я стараюсь изо всех сил, чтобы вернуть землям Артионии былое величие, но каждый шаг дается с огромным трудом! Я трачу немало времени и сил, чтобы все пережили зимние холода и встретили весеннее солнце в здравии! Ты ни черта не знаешь, иномирянка! – рявкнул Арахонт, так и продолжая цепко держать меня за плечи.

Мое сердце колотилось словно сумасшедшее. Стало так стыдно за свои слова.

Дура ты, Катя, дурой и помрешь! Мужик-то, оказывается, не говнюк...

– Я пытаюсь… – прошептал он чуть тише. – Честно пытаюсь…

– Хотите, я вам помогу? – вырвалось у меня. – Мои знания другого мира могут быть полезны…

Дракон вновь заскользил по моему лицу взглядом, останавливаясь на губах, которые я неосознанно облизнула.

Все звуки отошли на задний план. Мне так хотелось поцелуя… Так хотелось ощутить мягкость ЕГО губ…

Секунда, и Арахонт медленно склоняется к моим губам…

– А что это вы тут делаете? – раздалось от входных дверей...

19. Желания пугают...

19. Желания пугают...

Арахонт

Если изначально, шагнув в покои дочери, меня переполняли подозрения, то потом, когда иномирянка стала обвинять меня в эгоизме, я вспыхнул словно факел, грубо хватая ее за плечи и резко разворачивая к себе.

Я рычал и злился, но ее близость будоражила кровь, отчего гнев стал испаряться, уступая место совершенно другим чувствам.

Неосознанно притягивал ее, и когда Екатерина оказалось в опасной близости, а мой нос ощутил ее тонкий ягодный аромат, голова начала туманиться.

Слушал ее слова и не мог понять, что происходит. Голос иномирянки завораживал, глаза будто гипнотизировали, а губы… О, эти губы… Они были такими сладкими на вид, нежными… Так и хотелось попробовать их на вкус.