Иномирная няня для дракоши

Они закончились так же стремительно, как и начались. Я только успела обернуться, как увидела довольную до ужаса Мистарию, которая хитро подмигнула и растянула на лице кровожадную улыбку.

– Ты подохнешь! – счастливо просияла она. – А я займу твое место…

Хотела зашипеть в ответ, что ничего у нее не получится, но тут тело скрутила вспышка боли, вышибая воздух из легких. В этот самый момент Мистария метнулась вперед, выхватывая из моих рук Лисоньку, брезгливо прижимая ее к себе."

"Не могла дышать, чувствуя, как кожа полыхает огнем, в то время как я увеличиваюсь в габаритах.

Пару секунд Мистария давилась смехом, смотря на меня МОИМИ глазами и отбрасывая за спину МОИ волосы, а потом приняла слезливое выражение лица и, грубо встряхнув Лисинеллу, так как девочка громко закричала, стукая погремушкой эту поганку, заверещала на всю округу, подзывая стражу – опять же МОИМ голосом.

– Стажа! – кричала она всхлипывая и тут же подхватывая снег, размазывая его себе по лицу, создавая эффект слез. – Стража! Боги, да где вы?! Здесь вор! Вор хочет украсть принцессу!

Я не могла подняться на ноги, так как они совершенно не держали меня от боли. Дышала через раз, и когда на меня навалились двое стражников, а позади появился разгневанный до ужаса Арахонт, то внутри затеплилась надежда, что любимый сможет узнать во мне Катю, хотя бы по запаху.

Сидя на корточках в башне и согревая дыханием свои ладони, которые на данный момент были мужскими, я переживала за детей. За Лисоньку и того, кто сейчас находился в… Мистарии.

Похоже, помимо моего образа, голоса, запаха, эта тварь забрала еще и малыша.

От осознания, что Мистария лишила меня всего, ярость накрыла с головой. Я пинала стены, лупила их кулаками и ладонями, когда костяшки пальцев были все окровавлены. Мне было дико больно, и эта боль не желала отступать. У меня было все – любимый мужчина, дочь, ожидающий рождения ребенок, и в один момент я всего этого лишилась, превращаясь в мужика, которого в самое ближайшее время ждет казнь или пытки. Одно из двух, другого не дано.