Иномирная няня для дракоши

– Я так тебя хочу…

– Оденься! – взревел, чувствуя, что она мне противна.

– Давай на столе, – не слушая, дракайна подбежала к столу, смахивая с него все бумаги.

– Мистария! – зарычал, одергивая за руку разгорячившуюся женщину, которая тут же прижалась к моему телу, вытягивая губы для поцелуя.

– Давай, мой сладкий… возьми меня… – учащенно задышала она.

– Да прекрати! – отпихнул от себя супругу. – Я тебя позвал сюда не за этим!

– Но… а как же… я думала… – заблеяла Мистария. – А зачем?

– Я прошу у тебя развод…

48.

48. Я добьюсь своего!

Арахонт"

"Боги, и где же находились мои глаза, когда я решился разделить с ней ложе? Или Мистария не была такой? Сейчас уже и не припомнишь. В браке мы с ней почти два года. Из них на протяжении девяти месяцев она закатывала истерики, но я списывал это на гормоны, ведь дракайна носила под сердцем Лисинеллу, а потом и вовсе пропала, опять же на девять месяцев, передавая мне в руки новорожденную дочь, которой было всего два дня.

Сейчас, прокручивая в голове все моменты нашей совместной жизни, я понимал, что даже толком и вспомнить-то нечего.

– Ты ведь шутишь? Да? Любовь моя, ну скажи, что это просто идиотская шутка? – нервно хохотнула Мистария, усаживаясь на стол и раздвигая ноги, надеясь на то, что я тут же брошусь к ней, чтобы отыметь.

Неужели она действительно считает, что сексом можно все решить? Можно, не спорю, но только в том случае, если имеешь желание, потребность обладать ей, а смотря на сидящую передо мной дракайну, я испытывал лишь брезгливость и отвращение.

– По мне можно сказать, что я шучу? – поднял одну бровь и, подхватив ее платье с пола, кинул в сторону замершей супруги, так как ее обнаженный вид начинал нервировать.

– Но… – шумно сглотнул она, – почему? За что?

– Ты еще спрашиваешь, за что? – усмехнулся я. – Ты бросила дочь, улетая восстанавливаться после родов.

– Так я… это… – хлопнула Мистария глазами, прижимая платье к груди, но так и продолжая сидеть с раздвинутыми ногами, – массажи, грязевые источники, похудение… Я для тебя старалась, между прочим! – возмутилась женщина, вскакивая со столешницы.