Испорченный... Книга 2

— Я боюсь, что Вавилон расскажет про метку и это все осложнит. — поделилась я. — И я, честно говоря, не знаю, что делать. Черт побери. Я бы хотела прямо сейчас найти хоть какой-то способ снять ее. Кроме того, что есть.

— Другим способом ты ее не снимешь. — прозвучал ответ Смерти, а я потрясла головой.

— Я не хочу делать это с Вавилоном. Честно говоря, я ненавижу эти гребаные законы. Почему чертова природа должна решать, с кем мне приобрести метку, а с кем стать истинной? Я не хочу вообще ни к кому прикасаться. — в сердцах произнесла я.

Я замолчала, почувствовав, что злюсь.

Смерть продолжал смотреть на меня, и я ощущала, что его взгляд как-то изменился. В какой-то момент он будто что-то хотел сказать мне, но не стал. Это было странно, потому что сам по себе он был немногословен, и если уж ему не хотелось говорить, что происходило в большинстве случаев — он молчал, но что-то важное он точно не держал в себе.

И это странное ощущение недосказанности повисло между нами, до тех пор, пока я не услышала:

— Если все пойдет не так — не вмешивайся. Забудь. Я заберу тебя.

Это были явно другие слова, чем он хотел сказать до этого. И самая длинная фраза, которую я когда-либо слышала от Смерти.

Глава 21 Бар

Помпей вернулся только поздно вечером. Я сидела в холле и ждала его. Знакомый, будоражащий запах уловила еще до того момента, как дверь открылась, из-за чего насторожилась и взволнованно повернула голову.

"— Тебя долго не было. Что-то случилось? — спросила, вставая с дивана и окидывая альфу взглядом. Он казался мрачным и внутренне жестким. Прекрасно зная его, я понимала, что Помпея сейчас вообще лучше не трогать.

Но альфа сам подняв на меня взгляд, сказал:

— Пойдем. Съездим в мою квартиру.

— Зачем? — я удивленно замерла.

— Хочу забрать кое-какие вещи.

Я понимала, что Помпей мог съездить и без меня.

Сама взобралась в его машину и, поерзав на переднем пассажирском сиденье, повернулась к окну, после чего больше не отрывала взгляда от того, что видела.

Прошло совсем немного времени, как мы оказались в городе. Родные и такие знакомые улицы отдавались трепетом в душе.