Испорченный... Книга 2

Война — тот еще сукин сын. Каждый наш разговор, длящийся дольше тридцати секунд приводил к какому-нибудь дерьму. — Если Помпей и Вавилон заключили мир, преследуя одну цель, то это не значит, что мы с тобой стали приятелями. Так что будет круто, если ты захлопнешься, Война, и мы постоим молча…

Я замолчала, потому что альфа подошел к месту, где я стояла, и тоже облокотился на деревянную поверхность перил рядом со мной. До меня донесся терпкий запах дыма от его сигарет, и я почувствовала, что моя бровь изгибается в немом вопросе.

— Так тебе дать покурить?

— Боже. — вырвался у меня вздох. — Давай.

Он протянул мне уже зажженную сигарету, и я приподняла брови.

— Дай мне новую. Эту ты уже облизал.

— У меня последняя, и я не имею привычки облизывать сигареты.

— Черт с тобой. — цыкнула я, забирая у него сигарету и, попыталась затянуться. Едкий дым наполнил рот и легкие, и я закашлялась. Господи, ну и гадость он курит.

— Да не за что.

Я побарабанила пальцами по дереву. И что дальше? Как-то не привыкла я общаться с ним без оскорблений и агрессии.

— Как Вавилон? — вырвался у меня вопрос, в ответ на который Война опустил веки, словно это его позабавило.

— Да нормально. Живет себе. Че там случилось, что ты выбежала и начала грызть пальцы?

— Ничего нового.

— Так это давно так. — Война развернулся, прислонившись к ограждению спиной, и как-то стал занимать намного больше места. Теперь его плечо подпирало меня, но, похоже, альфа даже не думал отодвигаться. — Смысла нервничать нет. Все равно мы все сдохнем однажды. Не хочешь со мной выпить?

Я уставилась на него.

— Ты со мной подружиться пытаешься, что ли?

Он повернул в мою сторону голову и посмотрел свысока и с тенью ухмылки на лице.

— Я просто не воюю с омегами. Какой смысл тебя третировать? Была б ты альфой, я б тебе сломал сейчас пару пальцев, чтобы не сдох безнаказанным. И укоротил бы тебе еще язык.

— Пф. — вырвалось у меня. — Ты и так со мной, омегой, не мог справиться, а уже раскатал губу на сломанные пальцы. Получил бы еще парочку шрамов и уполз бы зализывать их.

На лицо Войны наплыло ироничное выражение.