Искры моей души

Меня распирало от эмоций, и свалив покупки у чемодана, я плюхнулась на кровать и взяла ноут, собираясь позвонить Даринке — она была в онлайне, на мое счастье. Едва подруга ответила на звонок, я тут же выпалила:

— Теперь я знаю, как выглядит наглая рыжая морда.

— И который из них эта самая морда? — ехидно отозвалась Дарка, мигом поняв, что, точнее, кого я имею в виду."

"— Да оба, блин, — от избытка эмоций я всплеснула руками и вывалила на подругу рассказ и про вчерашний поцелуй Шона, и про найденный на чердаке дневник, и про шалость Росса уже сегодня в машине, и о подслушанных разговорах тоже не забыла упомянуть.

Даринка же, вопреки моим ожиданиям, шутить не стала, а неожиданно сделалась серьезной.

— Кирюха, ну и чего ты от меня ждешь? Не вижу ничего страшного, за тобой ухлестывают два видных мужика, что тебя смущает? Не знаешь, кого выбрать? — она хмыкнула. — Так благословляю на разврат и блуд, дщерь моя, для того и отправила туда отдыхать, — Дара изобразила крестное знамение, пока я оторопело хлопала ресницами.

— Стой-стой-стой, ты вообще о чем? — вытаращилась я на нее, не совсем понимая, и сбитая с толку отсутствием ироничного тона.

— О том самом, дорогая, — Дара пожала плечами и скрестила руки на груди. — Кто-то мне не так давно признавался, что не прочь провести пикантные эксперименты и воплотить в жизнь свои фантазии, которыми ты радуешь читателей, — а вот теперь отчетливо прорезалось прежнее ехидство.

— Это… А… — заблеяла я, нервно облизнувшись, сердце беспорядочно металось в груди, то радостно замирая, то стукаясь о ребра с риском оставить мне синяки. — Так, а как?.. — попыталась я невнятно выразить мысль. — Они же по отдельности ухаживают за мной…

Дарина сделала большие глаза, вместе с насмешливой ухмылкой это смотрелось забавно.

— Деточка, тебя учить, как крутить сразу с двумя, что ли? — тоном старой учительницы произнесла Дара. — Ой, прости, ты же у меня донельзя правильная, и никогда не встречалась с несколькими кавалерами одновременно, — она тяжко вздохнула, и отчего-то стало стыдно, будто она говорила о вещах, которые обязана знать и делать чуть ли не каждая женщина.