Искры моей души

 — Как приедем, пройдемся по ферме, у меня там недавно две овечки окотились, посмотришь. Потом должен управляющий прийти, как раз, думаю, тебе полезно будет посидеть с нами, — Морин покосилась на меня.

— Да, ба, конечно, — я кивнула, радуясь возможности помочь, а не просто праздно проживать в доме.

Мы проехались, забрали наши покупки и отправились обратно. Остаток дня прошел неожиданно быстро, заполненный разбором моих покупок, потом прогулкой к овцам и беседой с управляющим, степенным полноватым мужчиной с роскошной рыжей бородой, щедро приправленной сединой, и абсолютно лысым.

Мистер Фергюс Конрой работал у бабули последние лет десять, сколько помню, и ни разу никаких нареканий к нему не было. Он вел дела обстоятельно и скрупулезно, не ленясь лично проверять закупки и проходиться по цехам, где делали масло, сыр, творог. Да, пусть мы снабжали всего лишь несколько деревень вокруг, но зато у бабули всегда охотно покупали, за хорошее качество. Ну а за нашу шерсть, одну из лучших в округе, хорошо платили мануфактуры из Дублина.

А еще, мистер Конрой последние пять лет безуспешно ухаживал за бабулей, а она лишь милостиво позволяла ему иногда пригласить себя на прогулку, да один-два раза в месяц звала управляющего на ланч во дворе. Не понимаю бабушку, мистер Конрой достойный мужчина, у него у самого дом в той деревне, откуда мы приехали — он, кстати, специально переехал сюда из Дублина, когда бабушка приняла его на работу. Сам вдовец, дети тоже взрослые и давно уехали в Лондон, а он здесь остался.

Но ба отмахивалась…

Отпустив управляющего, мы покинули кабинет, и я поспешила на кухню, намеренная помочь Джейн — в прошлом мне нравилось готовить, я всегда помогала нашей кухарке по возможности, а то и сама готовила что-нибудь вкусное для папы. В этот раз решила сделать лимонные кексы, я их очень любила, а Джейн обещала сварить свой знаменитый ванильный крем к ним. День закончился очень уютно, в гостиной перед камином. Я читала книгу, а бабушка вязала, водрузив очки на кончик носа.

И нет, я не думала слишком часто о Донале-кузнеце. Даже когда легла спать, собственные сны поутру оказались для меня полнейшим сюрпризом, от них горели щеки и сердце трепетало в груди. Ну с чего вдруг вздумалось мечтать, как эти твердо очерченные, полные губы жарко целуют меня, а сильные руки крепко, но бережно обнимают?

Уф. Негоже молодой незамужней девушке так откровенно мечтать о почти незнакомом мужчине.