Искры моей души

Она окинула меня прищуренным взглядом ясных голубых глаз и кивнула.

— Хорошо, завтра поедешь со мной, я все равно на рынок в деревню собиралась, там и в лавку портного зайдем. А сегодня отдыхай, — решительно заявила бабуля, и я не посмела спорить и говорить, что и денег нет.

Бабушка, несмотря на возраст, выглядела пышущей здоровьем, морщины почти не тронули лицо, а на щеках цвел румянец, больше приличествующий молодой девушке. Только в темно-медных, как у моей мамы, волосах кое-где запутались серебристые нити.

Морин Линч была дамой хоть куда, и на нее заглядывались окрестные зажиточные деревенские. Но бабушка лишь отмахивалась от ухаживаний, однако исправно принимала букетики цветов и мелкие подарки, появлявшиеся на крыльце с завидной регулярностью.

Мы зашли в дом, где вкусно пахло сухими травами и деревом, и меня тут же окружили бабушкины слуги: кухарка Джейн, дородная, пухлая розовощекая дама, сама похожая на булочку, сухопарая Эмма, экономка, и горничная Абигайль, по-домашнему просто Эбби, смешливая молодая девушка, служившая у бабушки последние лет пять, вместо старой горничной, с почетом отправленной на покой.

Абигайль была ее племянницей. Меня слегка оглушили приветствия, охи и ахи прислуги, их заботливое кудахтанье, ничуть не раздражавшее. Со мной так давно не обращались, как полагается, что я снова едва не расплакалась. Эмма тут же поручила Абигайль проводить меня в мою спальню и помочь разобрать немногочисленные пожитки, и эта привычная суета помогла отвлечься от мрачных мыслей.

Я освежилась в ванной, облачилась в одно из платьев Абигайль — она даже слушать не захотела, чтобы я надела обратно пропыленный дорожный наряд, а мы с ней были одного роста и схожей комплекции. Ну а я вовсе не аристократка, чтобы воротить нос от предложенной помощи, и с готовностью переоделась в свежее, от души поблагодарив горничную. Тем более, платье из тонкого льна с вышивкой выглядело очень даже мило. Потом был ланч с бабулей — по молчаливому согласию мы не касались всего случившегося со мной за последние месяцы в Дублине, — после я удалилась к себе и проспала несколько часов, восстанавливая силы и душевное равновесие.

Ну а уже ближе к вечеру, перед обедом, бабуля предложила проехаться верхом по холмам, и я не стала отказываться.

Мы неторопливо ехали по узкой тропинке мимо пастбища, и я впервые за последнее время чувствовала, как распрямляются плечи, и дыхание становится глубоким и свободным.