Искры моей души

Тело окатило обжигающими брызгами ощущений, едва твердый и горячий член начал медленно, неумолимо раздвигать упругие мышцы. Я уперлась лбом в плечо Росса, дыша широко открытым ртом, ногти впились в его спину, и меня затопило тягучей патокой эмоций, в которой я едва не захлебнулась. Немного непривычно чувствовать вторжение в том месте, но — определенно, мне нравилось происходящее. Шон на мгновение замер, его рука бережно обхватила мою талию, и он выдохнул, наклонившись:

— Кира? Все в порядке?..

Вместо ответа я чуть шевельнулась, приподняв бедра и впуская его еще немного дальше.

Это было непередаваемо, слишком сильно, на грани — они оба внутри меня, большие и твердые, и я — распластана между братьями, наполнена до предела, натянутая, как струна. А потом мы начали двигаться… Не осталось ни клочка мысли, вообще ничего, кроме нашего общего, на троих, удовольствия, выжигавшего кровь, скручивавшего мышцы внизу живота тягучими спазмами. Мои стоны эхом метались под потолком, я задыхалась, катастрофически не хватало воздуха. Наслаждение стремительно нарастало вместе с ритмом, и я уносилась в сверкающую даль, захлебываясь от ликования и предвкушения. Чистый восторг, отдававший на языке ванилью, поглотил полностью, а когда чьи-то пальцы снова вернулись к чувствительному местечку, нежно скользнув по складочкам, я сорвалась, крепко зажмурившись и длинно закричав, распадаясь на атомы и переставая существовать на доли секунды.

Мышцы сжались, продлевая мою эйфорию, а потом рука на талии обняла крепче, и толчки в попке стали сильнее, мощнее, и Шон догнал меня, коротко, хрипло застонав и уткнувшись в изгиб шеи.

Я словила вторую волну, а потом, когда Росс с шипением буквально насадил на себя, и третью, и сознание вспыхнуло сверхновой, ослепляя и опустошая. Боже, спасибо тебе за множественные оргазмы у женщин. Это лучший подарок.

Распластавшись на Россе, я блаженно улыбалась, чувствуя себя на седьмом небе. По телу разливалась приятная расслабленность, теплая вода обволакивала невесомым шелком, и лишь совсем чуть-чуть пульсировало натруженное место.

Но я бы не назвала это ощущение неприятным, просто непривычным. Основания шеи коснулись мягкие губы, и у меня вырвался легкий вздох — вдоль позвоночника скатилась волна мурашек, растекшись по пояснице.

— Ты как, рыжик? — осторожно спросил почему-то шепотом Шон, скользя ладонями по спине, отчего я выгнулась, как кошка.