Искатель – 12

Я видел их лишь отчасти сквозь призму вашего горя, но мне показалось, что они прожили радостную жизнь в мире и достатке много веков подряд. Думаю, они хотели бы, чтобы их описывали именно такими, если бы Вы смогли поделиться их историей с теми, кому интересно её услышать. Знаете, мне самому хочется узнать всё о тех временах.

Лорея тяжело вздохнула.

— Хорошо думать о радостях жизни в окружении любимых детей, а не только об их… — она с содроганием оборвала себя и яростно замотала головой. — Но нет, не могу! Пока нет, боль ещё слишком свежа.

Она обняла меня своими иссохшими руками.

— Но видеть всех вас, милых детей, рядом со мной, слышать ваши приятные голоса, чувствовать вас в объятиях… это приятно. Ощущения, которые я давно забыла.

Я осторожно похлопал её по спине, стараясь не причинить боль хрупким плечам.

— Я очень хочу снова увидеть госпожу Розоцветную, миледи. Возможно, Вы позволите мне сопровождать Вас к ней?

— Чем больше я об этом думаю, тем привлекательнее звучит твоё предложение, милое дитя, — рассеянно пробормотала дриада.

Я поморщился, когда объятия сжались сильнее, причиняя неудобство. Она оказалась гораздо крепче, чем выглядела на самом деле.

— Но всё слишком внезапно, особенно после того, как я так долго была одна. Из-за этого я чувствую себя ещё более растерянной, чем обычно, и совсем не могу сосредоточиться на своём горе.

Я почувствовал, как она слегка расслабила руки, хотя по-прежнему крепко меня держала. Голос её стал сонным.

— Да, думаю, мне нужно немного отдохнуть.

Я слушал, как её дыхание становится глубоким и ровным, и недоумевал, как снова оказался в этой дурацкой ситуации. Судьба словно издевалась: то одна полубогиня использует меня как живую подушку, то другая.

— Мне остаться с Вами, миледи? — наконец спросил у неё. Ведь всё равно придётся, если не хочу силой вырываться из объятий, а у меня не поднималась рука причинить боль страдающей дриаде.

— О, это было бы чудесно, — вздохнула Лорея.

Затем её голос стал сбивчивым, словно она говорила сквозь сон: — Только ты не один из моих детей. Ты творение Люменарианны, и в то же время нет. Разум и дух, ловко соеднённые в смертном сосуде, созданном ею. Это… необычно.

— О чём, во имя Богини, она говорит? — в замешательстве спросила Карина.

— Молчи! — тихо, но строго сказала Лили, тоже подныривая в объятия Лореи.