Индульгенция 2. Без права на жизнь

Книга выпала из рук, страницы рассыпались, превращаясь в пепел.

— Ты… не можешь… — прошипел Он, но Его голос уже терял силу.

Я поднялся на ноги, чувствуя, как Лес вокруг меня дрожит, как будто он сам испытывает боль. Нить, которая тянулась из моей груди, исчезла, но на ее месте осталось что-то новое — пустота, которая быстро стала заполняться. Чем — я не понимал, но это было что-то родное, мое. Будто часть меня, некогда вырванная из моей души, наконец вернулась

Он исчез, растворившись в воздухе, как дым.

Я повернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Лес больше не пытался остановить меня. Деревья расступались, тропа становилась шире, и вскоре я увидел свет — настоящий, теплый, солнечный свет.

Но я знал, что это не конец. Лес отпустил меня, но он всегда будет частью меня. Частью, которую я теперь ношу в груди.

И где-то в глубине, в самом темном уголке моей души, я слышал Его смех. Тихий, едва уловимый, но все еще живой.

И в этот момент передо мной появился Пурген, откликнувшийся на мой зов — морда злая, вся в крови. При этом он резво промчался мимо, с разбегу влетел в дерево, снес его, затормозил, вонзив все четыре копыта в землю и взметнув в воздух кучу прелой листвы, проехался на жопе, а после, споткнувшись о корень, кубарем впечатался в другое дерево, только более крепкое.

— Ме-е-е-е! — возмущенно затряс он головой, заполошно оглядываясь. Похоже, резкий переход из одного мира в другой подействовал на него не лучшим образом.

— Идиот, — устало выдохнул я. Потом огляделся, подобрал в траве вполне себе порядочный дрын и направился к козлу, отчетливо понимая, что если вот прямо сейчас его не отмудохаю, то меня просто разорвет от злости.

Пурген, конечно, был козлом. Но не тем, что мирно щиплет травку, а тем, что словно демон, вырвавшийся из преисподней через дырку в пространстве.

— Ме-е-е-е! — возмущенно рявкнул он, тряся окровавленной мордой, будто я был виноват в том, что он врезался в дерево. Нет, серьёзно, это я заставил его лететь со скоростью пушечного ядра в дуб?

— Ты вообще в зеркало когда последний раз смотрел? — процедил я, сжимая дрын так, что пальцы затрещали.