Индульгенция 2. Без права на жизнь

Свои сомнения я выразил вслух:

— И все же я не понимаю, чем привлек ваше внимание.

— Ты… Ну, скажем так, необычный, Видар. Смертный, в котором гармонично слились темное и светлое начало. Такого даже у богов не бывает, что уж говорить о людях…

— И чем это интересно лично вам?

— Пока не знаю. Удиви меня.

— Не понял. Как мне вас удивить, если я не знаю, чем?

— Дело в том, что тобой заинтересовался мой муж. А его интерес не всякий смертный пережить может. И у него на тебя планы. У Сварога тоже — только его мыслей никто не знает.

Но раз ты интересен темным, то наверняка и светлым. И у них тоже есть планы в отношении тебя. Какие? Вопрос. Вот ты и просвети меня, чтобы я могла тебя защитить.

— А вам это зачем? Какое дело могущественной богине до простого смертного, к тому же ей не посвященного? Мой бог — Переруг, что бы там ни думали все остальные. И зачем вообще меня надо защищать?

— Признаюсь, жизнь богов скучна и однообразна. За тысячи лет существования мы перепробовали все развлечения, поэтому нас трудно чем-то заинтересовать.

Но если такое происходит, то, можно сказать, активизируются все. Ты, как я уже сказала, не собирался перемещаться сюда. Знаешь, кто тебе в этом помог?

— Не знаю точно, но догадываюсь — Сварог?

— Очень похоже на него. Или кто-то из его близкого круга.

— Но зачем?

— Ну, причин этому может быть масса. Так, навскидку… Чтобы ты, например, хорошо освоил светлую магию. Ведь более нигде она лучше не работает, чем тут. Здесь, можно сказать, ее оплот, начало, если хочешь… Или вот ещё — чтобы ты как следует проникся идеями светлых.

Мол, темные все плохие, и лишь светлые одни способны привести миры к процветанию. По факту, что там творится в голове у Сварога, не ведает никто. Но вот вмешаться в его игру захотят многие.

— И не побоятся?

— Конечно, нет. Пойми, это же развлечение. Ставка вслепую. Ты — загадочный джокер, если говорить карточным языком. И пока непонятно, чего от тебя ожидать. Это добавляет остроты. Так что сейчас лучший момент признаться — что в тебе такого особенного, кроме источника?

— Да черт его знает… — мясо неизвестного, но очень вкусного животного пошло на ура.

Как и картошечка с укропчиком. Не знал, что боги уважают пищу смертных.

— Да главный черт-то знает, но молчит. Это и бесит.

Я решил отбросить условности и обращаться к ней на «ты».

— Поэтому ты решила вмешаться?

— Конечно. Если отказать женщине, то она все равно возьмет свое. Но горе тому мужчине, из-за которого ей пришлось напрячься.