Индульгенция 2. Без права на жизнь

Посмотрел на меня с надеждой, но я демонстративно отвернулся — мне он ни хрена не помог, хотя мог. Сам нассал, сам пусть и разбирается.

Так что я обиженный и расстроенный поплелся, куда меня послали. За Пургена я не переживал — ничего она ему не сделает. Ну, набьет морду — так оно не в первый раз. Хотя даже в этом я сомневался — козел уже вполне пришел в себя, так что сможет удрать. Это он просто изображает немощь, а по факту быстро восстановился.

В свою комнату я входил совершенно разбитый, поэтому и не заметил, что я в ней не один.

"

"Да, я ж не объяснил, где живу — казармы оказались не совсем тем, что я представлял и знал. Небольшой двухэтажный дом, рассчитанный ровно на десять человек. У всех индивидуальные комнаты — у Мавки, как командира отряда, пороскошней, у остальных стандартные типовые: кровать, стол, пара стульев, шкаф для одежды. Душевая общая, туалет типа сортир во дворе.

Ну да, они духи, но имитировали реальную жизнь по полной, чтобы не забыть корни. Так что да, ходили в туалет, бухали, когда была возможность, да и вообще, жили жизнью рядовых обывателей.

И если насчет Пургена все удивлялись — живому не место в мире духов, то вот насчет меня вопросов не было — за это время никто так и не понял, что я живой.

Общая кухня, где кашеварили по очереди все, кроме меня — то, что я готовил, даже всежрущий козел отказывался есть. Но вообще в казарме ели редко, предпочитая питаться в кабаке «У Демьяна», где нам всем, кроме Пургена, были официально рады. Этот дурак тоже был раньше туда вхож, пока не пробрался на склад и не пробил рогом бочку с пивом и все вылакал.

А после резвым конем скакал по помещению, круша все вокруг. Ну, и когда увидел, что его пришли убивать, проломил стену и рванул на поиски приключений. Так что теперь он ел что придется, в основном пробираясь на соседские огороды. Или охотился в лесу, потому как мясо тоже уважал не меньше капусты.

— Ты чего такой разбитый? — Женя прижалась ко мне, нежно целуя в щеку.

Ну да, мы как бы вместе — просто секс, без всякой любовной шелухи.

Сам не знаю, как это произошло — после очередной зачистки все настолько сильно устали, что еле доплелись до своих комнат. Причем, меня до моей фактически дотащила на себе Аленькая. Раздела, уложила и легла рядом. Так оно и завертелось.

Она могла жить у меня пару дней, а после опять вернуться к себе в комнату, неожиданно заявив, что ей надо больше личного пространства. А потом все повторялось по новой. Я не был ее мужчиной, а она не была моей женщиной.