Индульгенция 2. Без права на жизнь

— Прячешься? — прошептала Мавка, эротично дыша мне в ухо.

— Хули ты тут делаешь⁈ — пискнул я, пытаясь задавить вопль. Напугала, сучка крашеная.

— А ты что думал? Что я там останусь? Бери на себя ответственность, гад.

— Ты слишком тяжелая, чтобы я на себя тебя брал.

— Намекаешь, что я жирная? — взвилась она.

— Отвали. Сказал же, что ты свободна.

— Нет, ты скажи — жирная я или нет⁈

— Не знаю, не видел. И вообще, я тут, и если что, прячусь, а ты меня демаскируешь.

— Хрень. Я тут вроде как дух, поэтому меня, кроме тебя, никто не видит.

Нет, я смогу, конечно, появиться, но тогда придется бежать — и быстро. А ты этого не любишь.

— Не люблю. К тому же куда бежать, я даже не представляю.

— Чего тут думать? Там… — она махнула рукой, — река и нам туда не надо. А вон там… — рука указала в противоположную сторону, — лес. Туда и пойдем. Тут сейчас все дороги перекрыты, уйти по нормальному не получится.

Я кивнул, хотя понимал: лес — это километры колючего терновника и топей, где земля дышит ядовитыми испарениями.

К тому же тем близко пустоши, куда соваться сейчас чистое самоубийство. Но альтернативы не было. Выезды из города уже перекрыты, мосты подняты, весь наземный, воздушный и водный транспорт проверяют — спрятаться не получится. А воевать — так я не переоцениваю свои силы. Есть и посильней меня народ, и тут их слишком много на квадратный километр.

Мы рванули вдоль стены, через стройку, пригнувшись, будто сама темнота могла нас выдать. Мавка летела бесшумно, иногда саркастически комментируя мою неуклюжесть.

Потому как я спотыкался о разбросанные строительные материалы, и каждый мой шаг грохотал в тишине подобно раскатам грома.

Когда за спиной раздался первый лай собак, сердце упало в пятки, и возникло желание позвонить отцу. Впрочем, я его сразу подавил — нехер. Сам вляпался, сам и разрулю.

— Держись ближе! — Мавка резко свернула в переулок, заваленный гнилыми досками. Её голос звенел, азартом и предвкушением хорошей драки.

— Они взяли наш след. Нужно смешать запахи."

"Она сорвала с шеи серебристый амулет, сплетённый из корней и лунного камня, и раздавила его в ладони. Треснувший камень вспыхнул голубоватым светом, и вдруг со всех дворов, из каждой щели повалили крысы. Десятки, сотни, серым потоком хлынувшие через переулок. Они визжали, кусали друг друга, оставляя на земле кровавые метки. Гончие позади захлебнулись лаем, спутанные хаосом чужих следов.