Инстинкт Бабы-Яги

Хозяйка развернула кресло и покатила к письменному столу.

– Значит, так, слушай, Ваня. Влезли мы в страшное дело, кто-то, совершенно безжалостный, убирает людей одного за другим. Я абсолютно уверена, что все смерти связаны между собой: сначала Алена, потом Илья, затем Марина…

Так, у Элеоноры начинается профессиональная болезнь детективов: подозрительность. Психиатру окружающие люди кажутся сумасшедшими, а сотруднику правоохранительных органов – преступниками.

– Нора, – попытался я вразумить хозяйку, – Алена утонула.

– Ее убили, – с тупым упрямством повторила Элеонора, – хитро, очень хитро, но преступник не учел одной ма-а-аленькой детальки! Все задумал ловко, машину столкнул, сам в воду влез, намок, руки исцарапал, но негодяев губят детали.

Я так и сел.

– Вы полагаете, что Алену убил Илья?! Но он же приходил сюда с ней, к нам, просил найти того, кто покушался на жизнь девушки!"

"– Похоже, он не слишком-то обрадовался встрече со мной, – процедила Нора, – сначала сидел в машине, явился позже и все повторял, что кастрюля с кислотой и пакет с молоком случайности.

Нора замолчала, закурила и, выпустив струю едкого сизого дыма, продолжала:

– Ты не знаешь того, что стало известно мне.

– Вот видите! Ничего странного.

Нора порылась на столе, вытащила листок.

– Слушай. При вскрытии грудной полости обнаружены так называемые «барабанные» легкие.

– Что?!

– Ладно, объясню проще. Если человек утонул, в его легких находится вода. Ясно?

– Более или менее.

– Вот! И у Шергиной тоже, – кивнула Нора, – жидкость взяли на анализ – обнаружили, что Алена утонула именно в этой речке.

– Правильно, мы же об этом давно знали.

– А теперь получили подтверждение, – кивнула Нора, – на мой взгляд, ситуация обстояла следующим образом. Илья сначала утопил Алену, а потом изобразил несчастный случай. Прибежал в больницу. Вспомни, доктор говорил, что у него нет особых травм, только шок и исцарапанные руки. А ведь автомобиль падал с довольно большой высоты. Отчего он не разбился?

– Случаются иногда странности, люди выживают и в более страшных катастрофах.

– Нет, Ваня.