Инстинкт Бабы-Яги

Сначала Аня наотрез отказалась, потом засомневалась, а затем настал момент, когда она выдала чек на один мешок кофе, а покупатель увез в тележке два.

Сотни, полученные за аферу, ее не обрадовали. Аня не потратила деньги, прокрутилась всю ночь в постели, а утром, явившись на работу, потихоньку сунула купюры Марине.

– На, возьми, мне они не нужны.

– Ну и дура, – отреагировала Райкова, – имей в виду, во второй раз не предложу.

– И не надо, впрочем, тебе тоже не советую этим заниматься, поймают и посадят, – отбрила боязливая Анечка.

Марина схватила ее за ворот блузки и прошипела:

– Только посмей меня выдать, дрянь. Имей в виду, побежишь ябедничать, не жить тебе. Ребята поймают, и ау! Ясненько?

В раздевалке в тот момент, когда происходил разговор, никого не было, и Анечка испугалась. Лицо Марины было злым, а выражение прищуренных глаз не сулило ничего хорошего.

Анечка еле вырвалась из цепких пальцев коллеги, руки тряслись, ноги дрожали. Перспектива провести весь день, сидя спиной к спине с Мариной, казалась ужасной.

– А почему она ушла, не знаете? – прервал я Аню.

– Так мобильный у нее позвонил.

– И что ей сказали?

– Разве услышишь! – справедливо удивилась кассирша. – Это ж какие уши иметь надо!

– Хорошо, вы не могли услышать то, что сообщил человек, вызывавший Райкову, но неужели вы не разобрали слова Марины? Ну что она говорила?

Аня призадумалась:

– Вроде сначала спросила: «Это кто?»

– Дальше.

– Молчала.

– Все время?

– Сказала только: «Что за чушь! Нет там никаких бутылок!»

– Бутылок?

– Ага. «Нет там никаких бутылок, не ври!»

– А потом?

– Кассу закрыла, видно, очень нервничала, потому что под нос бурчала: «Бутылка! Офигеть можно! Да еще ключи! Плохо дело! Что за черт?»

– Ну и?

– Все, улетела и не вернулась, а я только рада была, – всхлипнула Аня.

Прозвучала сирена.

– Ступай на место, – каменным тоном отрезала Таня.

Аня, залившись слезами, убежала.

Татьяна поворошила бумаги на столе.